На какое-то время повисла гнетущая тишина. Каждый прикидывал варианты развития событий, но при любом раскладе получалась полная матанга.
— В общем, так, — покашляв для приличия, нарушил молчание Меркурьев, — я полагаю — надо брать ноги в руки и поскорее рвать когти отсюда. — Он посмотрел в сторону Нахимова: — Давайте, профессор, еще раз свяжитесь со своими — пусть дадут добро на эвакуацию. Нужно спешить.
Тот закивал — верно, верно… А кому ж умирать-то хотелось за просто так? Вот и ученые мужи из столицы смекнули, что пора бы и честь знать. Побаловались ребята, вкусили романтики, и вот, пришло время откланяться. Уважаемые зомби, будем помнить вас всегда, будем песню беречь, до свиданья, до новых встреч!..
На том и порешили: пока ученые со Слободчиковым пусть перетирают со своим начальством, а складские начнут готовиться к обороне — и длительной осаде. А что? Такое вполне могло произойти. Возьмут зомби их в кольцо, будут выжидать, выкуривать… Поэтому Ракитин старался предусмотреть все возможные варианты: оборону, эвакуацию с «Большой земли» и отход по подземному коллектору.
— Пойдем-ка прогуляемся, — предложил он Алексею.
Они прошли в дальний конец территории — так, подышать, покурить, покумекать по-приятельски. Алексей задумчиво уставился в небо — по-прежнему голубое и безоблачное. На самом деле, везет им, что май сухой и погожий. А вот пойдут дожди, и тогда зараза, вполне может так статься, проникнет глубоко в землю и с грунтовыми водами разойдется далеко-далеко…
— О чем задумался, детина? — поинтересовался прищурившийся от дыма командир базы.
— Да все о том же. Слушай, Николай, сколько народу мы уже положили, — покачал головой Меркурьев.
— Ну, для точности, не людей, а зомби, — возразил Ракитин.
Алексей мрачно усмехнулся:
— Так-то оно так, да не совсем… Уж если для точности, то вначале ведь они были людьми, не забывай!
— Да, хорошего немного, — согласился майор, и на лице его обозначилась такая же невеселая улыбка. — Ты знаешь, а я ведь в спасатели пошел совершенно сознательно. Думал, как лучше помочь человечеству…
— Ну вот! А сам все философию ругаешь.
— Да это уж так… дурная привычка.
Алексей вспомнил почему-то про жену Слепяна… ну, теперь уже вдову:
— Как она там?
— Ну как! Рыдает. А что толку-то… Эх, вот ведь судьба-злодейка, а? И Старостин тоже… Не захотел стрелять в ту дуру, а глядишь, пальнул бы, так сейчас жив был… Тут поневоле философом станешь, глядя на это все!
Появился Подольский.
— Высоколобые представители науки вышли на связь с большими боссами, — сообщил он.
— Ну, я потопал к ним. — Ракитин выбросил окурок и направился к зданию базы.
— Как считаешь — сумеют договориться? — спросил Валеру журналист.
Тот пожал плечами — а кто же их знает, этих интеллигентов.
— Нет, ты понимаешь? — Алексей положил другу руку на плечо. — Если им удастся доказать, что мы не заразны и не опасны, то нас выпустят. Выпустят! А? Туда, на «Большую землю». Возможно, посидим в карантине месяц-другой. Но вырвемся, наконец, из этого ада! К нормальной жизни… Даже не верится! Пытаюсь представить — и не могу… А если правду сказать, и не представляю. Мне кажется, что я всегда так жил — бои, атаки, зомби эти… Как будто так и должно быть, вот такая жизнь! А прошлое теперь как в дымке, словно годы минули. Годы, годы, годы… Время! Странная штука, да?
Подольский молча выслушал монолог друга, едва заметно качнул головой, улыбнулся:
— Ты стал другим.
— Еще бы! А ты разве нет?
Валерий поднял взгляд, обвел им безнадежно далекое голубое небо… и уже без улыбки сказал:
— А мне другим стать не позволено.
— То есть?! — опешил Алексей.
— То есть для всех вас, может, и будет она, нормальная жизнь. Но не для таких, как я. Нас со Штепой скорее всего снова закроют. Мы ведь преступники, осужденные… Бээсники — понимаешь?..
Алексей растерянно повертел головой, поискал доводы против и не нашел ничего лучшего, как брякнуть:
— Ну отсидишь еще пару лет. А там под амнистию! Ты все это время был на нашей стороне, защищал от врагов. Не мародерствовал. И поэтому… — Он покачал головой. — Ну, не знаю, что еще сказать…
— Вот то-то и оно! — Подольский разом подтянулся, посуровел. — И вообще все это пустая лирика. Оставим! Я подумал…
Он прервался, оглядел территорию базы, как бы прикидывая, что тут будет твориться при нападении разумных и беспощадных тварей…
— Подумал и решил: эвакуация эвакуацией, но перебазироваться нам придется. Тебе предчувствия твои ничего не говорят?
— Бормочут, скажем так. Смутно и пугающе.
— Вот именно. Не сегодня завтра зомби нас здесь накроют…
— Рой, — поправил Алексей.
— Неважно. Тут главное не причина, а следствие. Понимаешь?
— Без вопросов. Жизнь в предлагаемых обстоятельствах, иначе говоря.
— Точно так. И самым грамотным в данных обстоятельствах было бы подыскать пути отхода и место новой дислокации. Срочно! Я понимаю, что базу бросать жаль и людям это будет трудновато объяснить… но другого пути нет. В конце концов, — Подольский усмехнулся, — это же временно, до эвакуации.
Алексей помолчал, подумал.
