«Ну, от господина Рябинина на погрузке толку, как от портянки в супе…» — подумал майор и возражать не стал:
— Пусть так. И о чем разговор?
— В основном о нашем уважаемом друге. — Профессор отвесил поклон в сторону Меркурьева. — Но не только! Вы знаете, по возвращении я постараюсь сделать все возможное, чтобы вы, Алексей Владимирович, продолжили участие в нашей работе. Ну, разумеется, при вашем согласии!..
Ракитин с Меркурьевым, не сговариваясь, усмехнулись про себя профессорской наивности. «По возвращении!..» Ему уже все ясно. А вот ученым еще не ясно ничего.
Николай Ракитин в самом деле слишком хорошо знал бюрократическую волокиту и словам начальников не то чтобы совсем уж не верил… но верил процентов на тридцать.
С одной стороны, на материке обещали решить положительно вопрос с эвакуацией выживших — ладно, хорошо. С другой, никакого конкретного ответа по поводу дальнейшей судьбы города пока не дали. Обещали подумать, посоветоваться с руководством страны… Видимо, как всегда перестраховывались — решение-то принималось серьезное. Хотели заручиться поддержкой Президента и Премьера. Пусть, дескать, первые лица решают — стереть город с лица земли локальным ядерным взрывом или послать спецвойска и все там выжечь до основания. А потом превратить в запретную зону. Километров эдак на десять — пятнадцать — как минимум.
— Ладно, — отогнав невеселые мысли, объявил майор. — Пойдемте перетрем…
— Итак, господа, — начал Герман Львович, — некие промежуточные итоги — отчасти парадоксальные, необъяснимые — мы видим. Но причины?! Это ведь самое важное! У кого-то есть соображения, так сказать, по горячим следам?..
Алексей поморщился — не время затевать научную дискуссию… но общий ровный фон тревоги вроде бы не изменился. Он нехотя начал говорить:
— Объяснение самое простое. В засекреченной лаборатории проводились опять же секретные разработки в области нанотехнологий… точнее, нанооружия. Но эксперимент вышел из-под контроля. Как это у вас, ученых, принято — отрицательный результат тоже результат… Ну, вот и доигрались отрицательно. Наносущества, обладающие интеллектом, приняли решение переделать мир по-своему, причем место человеку в этом мире не предусматривается. Первым делом они заразили своих создателей и подчинили их своей воле. В результате зомбированные ученые устроили взрыв, целью которого было максимальное распространение нановитов и последующее тотальное заражение людей и всего живого. Что мы и наблюдаем!
Алексей начал неохотно, однако постепенно разошелся и под конец излагал свои соображения убежденно, с напором, с азартом, хотя главного говорить не стал.
Нахимов одобрительно кивнул:
— Ну что ж, логично, не так ли?
И тут раздался голос Рябинина:
— А по-моему, нет. Ерунда все это! Вы скользите взглядом по поверхности. А нужно зреть в корень! В глубь, в сердцевину… Я знаю суть дела изнутри. Я работал с этими людьми в прямом и постоянном контакте. До последнего момента им не удавалось снабдить эти устройства искусственным интеллектом. И зря они корячились! Все зря. Я знал, знал!.. Помалкивал, но знал. За эти дни я многое обдумал, многое понял и многое отверг… По моему разумению, создать разум, подобный человеческому, невозможно. Не-воз-мож-но! — Он перевел дух: — В нановиты могли быть вложены какие угодно программы! Они могли быть нацелены на поражение, допустим, клеток сердца или мозга, но никак, повторяю, НИКАКИМ ОБРАЗОМ программа не может самопроизвольно изменяться, а тем более эволюционировать — самообучаться независимо от человека! На разумное целеполагание, на осознанную постановку новых задач способно только одно существо — человек. Только он!.. Но речь не об этом.
Биолог зашелся в кашле, прокашлялся, сплюнул и попер дальше:
— Вот есть такая гипотеза — наша планета не мертвое тело с жидкой пленкой живого на поверхности, а грандиозная живая суперсистема. В ней все взаимосвязано! То есть Земля — живая…
— Да-да, концепция «Гея — Земля», — вставил Нахимов, — планета-организм, так сказать.
— Именно, — вскричал Игорь, — именно!..
Он разошелся не на шутку. Глаза сверкали, изо рта брызгала слюна, он потрясал руками:
