Наблюдавший в зарешеченное окошко КПП за боем Батыр, увидев отчаянное положение защитников, взревел и с автоматом в руках выбежал наружу. Десяток спецназовцев-бээсников кинулись за ним вслед — на подмогу товарищам.
Все было бесполезно. Люди гибли. Уносили с собой в могилу десятки уродов, но — гибли…
Когда Подольский со своим небольшим отрядом подоспел на место побоища, все его товарищи, включая и Зульфара Абдульманова, полегли в неравной схватке. Зомби ринулись к домику КПП. Но тут их встретил шквальный огонь из автоматов подоспевших спецназовцев. На мгновение атака врага захлебнулась, чем и не преминул воспользоваться Валера.
Они заперли двери и забаррикадировали их столами и стульями. Выбежали наружу и совершили бросок в сторону леса. Там их поджидал Слепян с десятком своих людей, с их семьями и кучей барахла и провианта в машинах. На его тревожно-вопросительный взгляд Валера отрицательно покачал головой и провел рукой по горлу — все! Майор смачно выругался.
— Куда? — спросил он Подольского, утирая рукавом пот со лба.
— Едем на склады МЧС. К ракитинским…
Как раз в те часы, когда в колонии проявились первые зловещие признаки будущих грозных событий, Алексей Меркурьев слонялся без дела по территории базы, смотрел, как суетятся, снуют бойцы Рылеева, и размышлял о недалеком прошлом и совсем неясном будущем…
Мысли ползли неохотно, кое-как. Алексей поймал себя на том, что куда лучше просто сидеть, бездумно смотреть на все. Вон Ракитин подозвал к себе Рылеева и Сабирьянова, и о чем-то засовещались господа офицеры… Вон кобылистая Диана потащилась к солдатам — ясен перчик, зачем…
А вот ему, Алексею, каково — без бабы уже не первую неделю. Но, если честно, блядей драть не больно хотелось. А хотелось нормальных отношений, сильных чувств — короче, большой и чистой любви. Но не на сеновале. Хотя… нынче все сойдет, можно и на сеновале. Но со своей родной, любимой лялькой. А сдохнешь вот так — никто и не заплачет!
Он присел, глянул в дальний конец двора. Оппа! Вот и вовсе интересный сюжет: Миша Зверев и Тамара Викторовна стоят и явно любезничают. Запал, похоже, громила на эту зрелую матрону… Ну да, что правда, то правда: аппетитная бабец, и он бы, Алексей, не отказался вставить ей фитиля…
Тьфу ты, черт, куда заехал! Надо бы Светку найти, да по-хорошему… У нее самой небось свербит. Только подумал, как из-за правого плеча выдвинулась тень. Оглянулся: ба, Светлана! Прямо телепатия какая-то!..
— Сидим? — Девушка дружелюбно улыбнулась.
— Сидим, наблюдаем, мыслим, — засмеялся и Алексей. — Присядешь за компанию?
Света охотно приняла приглашение. Села, толкнула его локтем:
— Смотри-ка, у маман моей как будто прорыв в личной жизни намечается.
— Заметил… А до того что, запор был?
— До этого так, ни рыба ни мясо… Я уж взрослая стала, все понимаю, говорю ей: выходи замуж, мать! Она смеется: не хочу себе хомут на шею… А к ней и правда все какие-то безвольные мужики липли, из тех, что за юбку только держаться умеют.
Алексей улыбнулся, и Света вновь поймала его мысль на лету:
— Да уж, зато теперь нашелся… вон какой шкаф! Не люблю я его, этого Зверева вашего, — откровенно призналась она. — Такая дубина!
— Смотри, — поддел ее Алексей, — сейчас дубина, а завтра папой звать придется…
— Ну, уж не дождетесь! А вообще, знаешь, лишь бы матери хорошо было… Смотри-ка, начальство зашевелилось. И, по-моему, ты ему понадобился.
Офицеры, переговорив, разделились: Сабирьянов с Рылеевым зашагали к складам, а Ракитин порыскал взглядом, увидал Меркурьева, энергично махнул ему рукой.
— Михаил! — заодно крикнул он и Звереву. — Подь сюда.
— Да, зовут. — Алексей встал. — Ладно, пойду.
— Есть разговор, — объявил Николай.
Михаил кивнул, подавил зевок:
— Поговорим…
— Не здесь. Давайте в бункер. А где Игорь?
— Тут где-то бродил… — Михаил обернулся. — Да вон он! Думает все.
— Не надо думать, работать надо, — скупо улыбнулся майор бородатой шутке. — Игорь! Ходи сюда, дело есть.
Через пять минут Меркурьев, Ракитин, Зверев, Рябинин, Сабирьянов и Рылеев сидели в небольшой подземной комнате с искусственным освещением. Ракитин на правах главнокомандующего взял слово.
— Не буду разводить философию, — предупредил он, — сразу к делу. Я собрал вас как штаб нашей группировки. Теперь будем собираться дважды в день, утром и вечером. Но без волокиты! Это…
— Вопрос жизни и смерти, — хмыкнул Алексей.
— Вот именно, — без улыбки повторил Николай, — вот именно! Тупое руководство для нас всех — смерть, и не менее того. Пока у нас все неплохо… не сглазить бы! Я, честно говоря, в целом ожидал худшего. Но слава богу… И нам надо это удержать, создать систему. Нужен штаб со всеми полномочиями и по всем вопросам! У кого возникла идея — пожалуйста, в штаб. Если что дельное — примем. Согласны?
Возражений не было.
