– Иди вперед, – послышался снизу голос Крамба. – Сил нет больше терпеть эту вонь.
Кар вытянул обе руки, цепляясь за холодный пол.
Чьи-то пальцы сомкнулись на его запястье, и он вскрикнул.
– Тихо! – сказал мистер Стрикхэм, склонившись над дырой.
Кар перестал дрожать от ужаса и позволил мистеру Стрикхэму вытащить себя наружу. Он оказался в душевой, облицованной грязной плиткой.
– Прости, если напугал тебя, – сказал мистер Стрикхэм.
Вместе они помогли остальным выбраться из шахты. Лидия тут же принялась отряхивать одежду.
– Это было мерзко, – прокомментировала она.
– Пробраться внутрь оказалось легче, чем я ожидал, – заметил мистер Стрикхэм.
– Нам все равно нужно соблюдать осторожность, – сказала его жена. – У Цинтии Давенпорт везде есть глаза.
После прогулки по мрачной канализации миссис Стрикхэм единственная выглядела невозмутимой. Ее черное пальто даже не запачкалось, в то время как Крамб был весь в царапинах и пятнах.
– Есть другая проблема, – сказал мистер Стрикхэм. – Я уже проверил базы данных – заключенных не зарегистрировали. А это значит, что я не смогу узнать, в каких камерах их держат.
– Где находятся зоны усиленной безопасности? – спросил Кар.
– Их несколько, – ответил мистер Стрикхэм. – И они расположены по всей тюрьме. Так в случае незаконного проникновения на территорию будет легче удержать заключенных.
Лидия отпрыгнула от кого-то, пробежавшего по плитам. Одна из лис миссис Стрикхэм прыгнула вперед и схватила его лапами.
– Покажи, – приказала миссис Стрикхэм, и лиса подняла передние лапы. В них был зажат таракан.
– Мы всегда старались поддерживать территорию в чистоте, но от этой мерзости никак не избавиться, – покачал головой мистер Стрикхэм. Он неотрывно смотрел на лису, которую его жена контролировала с такой легкостью, будто та была частью ее тела.
Кар поймал взгляд Лидии. Таракан мог оказаться здесь не просто так – в памяти всплыло лицо из прошлого, которое он надеялся никогда больше не увидеть. Он наклонился вниз.
– Отведи нас к своему хозяину, – сказал он.
Мистер Стрикхэм уставился на него.
– Теперь ты еще скажешь, что насекомые понимают человеческую речь? – с иронией спросил он.
– Этот экземпляр может, – сказала Лидия.
Селина, заинтригованная, следила за тараканом.
Таракан побежал прочь, Кар последовал за ним. Насекомое бежало быстро, явно зная, куда направляется, так что им пришлось перейти на бег, чтобы поспеть за ним. Они поднялись по металлическим ступеням, миновали коридоры с безликими, одинаковыми дверями камер. Здесь пахло дезинфицирующими средствами, но по низу сочились другие запахи – застарелого пота и отчаяния. Вскоре на стене они увидели знак «Крыло B». Таракан пробежал под зарешеченной дверью.
– Это одна из зон усиленной безопасности, – пояснил мистер Стрикхэм, проведя картой доступа по замку и открыв скрипучую дверь. – Но я абсолютно уверен, что эти камеры пусты.
Таракан забежал под дверь с табличкой «Камера B23».
В прочную стальную дверь на уровне головы была вделана решетка, по размерам не уступавшая почтовому ящику. Еще не заглянув внутрь, Кар уже догадался, кого он там увидит.
– Здравствуй, Говорящий-с-воронами, – послышался голос из темной камеры. Кар поднял фонарик к решетке, и луч света проник внутрь. Рыхлое небритое лицо плотоядно уставилось на него глубоко посаженными глазами. Кар вздрогнул, но не отвел взгляд. Он больше не был запуганным мальчиком, чтобы бежать при виде врага.
– Здравствуй, Скатл, – сказал он.
Говорящий-с-тараканами сгорбившись сидел на толстом матрасе, одетый в оранжевую тюремную робу – в такой же одежде Кар впервые увидел его, когда тот сбежал из тюрьмы несколько недель назад. Кар заметил, что его лицо пестреет синяками, а над бровью алеет порез.
– Пришли позлорадствовать, да? – усмехнулся Скатл.
– Ну разумеется нет, – проговорила женщина из камеры напротив. Селина резко отпрянула – из-за решетки на нее сверкнули черные глаза Мамбы. – Дай-ка угадаю, Говорящий-с-воронами, – ты хочешь что-то узнать о Повелительнице Мух? А, да это же юная Лидия Стрикхэм с тобой. Ну как, уже обзавелась новой собачкой?
Лидия бросилась к двери и ударила по ней кулаком:
– Чтоб ты сгнила здесь!
Миссис Стрикхэм оттащила ее и шагнула к камере Мамбы, ее лисы скребли лапами дверь.
– Что тебе известно о ней, Говорящая-со-змеями?
– Ничего, – прошипела Мамба, отступая от двери. – Не говори им ничего, Скатл.
Кар оглянулся на Скатла. Только один человек стал бы избивать того, кто имеет власть над тараканами.
– Это она сделала, да? – спросил он. – Цинтия Давенпорт?
– Что? – спросила Селина. – Что она сделала?
Она оттолкнула Кара, заглянула в камеру и тихо охнула.
Скатл дотронулся руками до синяков на лице, словно припоминая, при каких обстоятельствах ему нанесли увечья.
– Я этому не верю, – выдохнула Селина.
– Ей никогда не нравился Сеятель Мрака, – сказал тот. – И свою неприязнь она выместила на мне.
– Заткнись, Скатл! – рявкнула Мамба из своей камеры. Ее голос звучал зло, но в нем слышался и испуг.
– Открой дверь, – сказала миссис Стрикхэм. – Я сумею разговорить его.
