Ирка сама не раз ловила себя на мысли, что говорит сама с собой. Явный признак недостатка общения. Поблизости людей нет, а, значит, и общаться не с кем. По общине она не скучала. В памяти остались все эти оскаленные морды, требующие убираться вон, и костлявый палец пастора, указывающий на дверь. С момента изгнания она даже не молилась ни разу. И ни разу не вспомнила о кибербоге. Да и есть ли он? Что-то в этом в последнее время Ирка уж очень сомневалась.
Вышли из дома на рассвете. Я закрыл дверь на навесной замок и положил ключ за притолоку. Действие, скорее, символическое, потому, что так все делают. Тайны в этом нет никакой. Но за воровство у нас пожизненное изгнание, поэтому случаев кражи пока как-то не было. Мы прошли по спящему району и углубились во дворы многоэтажек. Пока идём по своей территории, можно не опасаться ничего, поэтому шли спокойно, не прячась и не прижимаясь к стенам. Так бы всегда. Но скоро лафа закончится. Пойдут ничейные земли, а дальше уже территория Роя. Ну, нам туда особо не надо. Будем надеяться, что на ничейной земле всё сделать успеем.
В подвале девятиэтажки оборудовали наблюдательный пункт. Там, через широкий проспект, начинались владения Роя. И, кстати, чувствовалась нездоровая движуха. Мурки летали между кустов, как ошпаренные, пару раз проехала тирэкс, и могучая триера проследовала куда-то, задумчиво вращая башней. Где-то далеко раздались пулемётные очереди, потом бухнули разрывы снарядов, и опять всё затихло.
– Видал? – кивнул куда-то швед.
– Что?
– Вон, в тех кустах. Видишь?
Я присмотрелся и увидел стандартную четвёрку подчинённых, старательно прикидывающихся столбиками. Это, что, против нас такие меры приняты? С чего бы это? Мы, со своей стороны, договор не нарушали. Нам и своей территории с избытком. А за мародёров из общин, желающих жить по своим правилам, мы не отвечаем. Это, кстати, тоже в протоколе прописано. Мародёры даже по виду от наших отличаются. Грязные, оборванные, вонючие и заросшие, они никак не тянут на чистеньких и аккуратных сопротивленцев. У нас внешнему виду и гигиене огромное внимание уделяется. Оно и понятно. Нам ещё тут инфекций или эпидемий не хватало. Да и эстетику никто не отменял.
Пора бы уже и за работу браться. Вон, как раз, на дереве голубь присел. Привычно взяв под контроль птичку, я взмахнул крыльями и полетел вглубь территории Роя. А Геккон, похоже, не зря всполошился. То, что я увидел сверху, мне категорически не понравилось. Сил к границе стянуто немеряно. Первая линия: подчинённые и мурки в засаде, потом ГР-2 и ГР-8. Третья линия, это триеры, мамонты и тирэксы. И посреди всего этого великолепия, то там, то здесь, отдыхали колонии нано. С первого взгляда, обычное оборонительное построение. Это, если не учитывать, что с Роем последний год мы не были в состоянии войны, и не знать, что в таком построении Рой, не только защищает свои границы, но ещё и атакует.
Первыми обычно в бой идут подчинённые при поддержке юрких и быстрых мурок, потом по вскрытым огневым точкам включаются двойки и восьмёрки, а довершают разгром тяжёлые боевые роботы. Это, что, вторжение планируется? Что-то не хочется мне опять под землю лезть. Только, ведь, нормальными людьми себя почувствовали. Над головой прошла большая тень, на мгновение, закрыв собой солнце. Я глянул наверх и чуть не забыл, как надо махать крыльями. В небе заходила на вираж двойка охотников. Немаленький такой дрон с размахом крыльев в два метра и крупнокалиберным курсовым пулемётом, в городе гость редкий. Он, больше, за городом. Вольной охотой на деревенских промышляет. Я его в городе только раз видел. В прошлом году, когда мы сервер уничтожали. Так, что же такое происходит, что Рой даже охотников вызвал, которым в городе неуютно?
От размышлений отвлекли дымы где-то во дворах. Я поспешил туда и уселся на перила балкона. Костры. А вокруг них – наёмники. Ого, сколько человек Рой за год успел завербовать! Мы, ведь, в прошлом году, почти всех уничтожили. А тут, роты три точно наберётся. В этом дворе, да и в соседних тоже. Сидят, о чём-то переговариваются между собой. И как нам хоть одного умыкнуть? Они, видать, не собираются на ничейную землю выходить. А через такую силищу на границе нам тоже ход заказан. Не пройти. Я вернулся к границе и полетел вдоль неё. Ну, точно. Ни одного слабого места, ни одной лазейки. Неужели придётся назад ни с чем возвращаться?
– У меня ни одной стоящей мысли, – заявил я напарнику после того, как рассказал об увиденном.
– Да уж, – покачал головой Олаф. – Факт тревожный. Если они всей своей мощью навалятся на нас, нам район не удержать. Ты схему зарисуй в блокноте, а я пока подумаю.
– Подумай, – согласился я и, раскрыв блокнот, стал набрасывать на листке кроки, разбавляя их условными обозначениями.
