— Ты что-то говорил про возвращение в лагерь? Почему нам нельзя возвращаться?
Кассий протянул Массилию письмо… Массилий улыбнулся:
— Кассий, я происхожу из рода рыбаков из Остии. У нас не было рабов греков! Я не обучался грамоте. Вся моя грамота закончилась, когда обучили меня вязке рыболовных снастей и продаже улова с выгодой!
— Прости, Массилий, не подумал! — Кассий примирительно улыбнулся. — Кавдик поручил мне доставить письмо, в котором приговорил меня к смерти. Далее он поручил бросить мой труп к вон тому храму Артемиды, а храм сжечь!
— Для чего? — удивился Массилий.
— А вот это мы сейчас попробуем узнать! Если ты, конечно, со мной, друг мой!
— Где быть декану, как не рядом в строю с центурионом. — В голосе Массилия не было ни капли раздумий. — Сейчас, Кассий, я приведу твою лошадь!
Массилий скрылся в зарослях. Через несколько минут он появился с лошадью Тибула, к крупу которой был прикреплён щит Массилия.
— Знал я! Встретишь тёмного убийцу на ночной дороге и она приведёт тебя в тёмный лабиринт его тайн!
Кассий выехал ему навстречу верхом на лошади, которую дал ему Скрофа. Между тем уже наступил вечер, солнце скрылось за горизонт.
— Ну что, Массилий. Пора нам посетить владения Артемиды, на которые Двуликий обратил свой взор!
Они пустили коней в галоп…
Глава 21
…Кар открыл глаза, чувствуя какие-то качания в невесомости… Сквозь пелену приоткрывшихся глаз стали проступать какие-то неясные формы… Он стал вслушиваться в звуки, раздающиеся вокруг. Однотонный шум слышался вокруг его… И ещё… Он напрягся…
«Ну конечно… Это чайки… Крик чаек… — пронеслось у него в голове. — Значит, я не мёртв!»
Он попытался пошевелить пальцами… И ощутил их непослушность… Несколько минут Кассий вслушивался в окружающую его тишину…
…Вдруг он услышал звуки шагов, которые, судя по возрастающей громкости, явно приближались к нему… Над ним кто-то склонился, и он почувствовал, как влажной материей протирают ему лицо.
— Ну вот, ты пришёл в себя, центурион! — услышал он греческую речь.
Зрение постепенно прояснялось… Стал угадываться деревянный потолок и балки перекрытия. Кассий поводил глазами из стороны в сторону…
— Зрительная реакция в норме. Теперь тебе надо усиленно начинать восстановление всего организма, чтобы быстрее встать на ноги.
Кассий увидел человека лет сорока, курчавая борода на щеках сращивалась с курчавой шевелюрой. Он тихо спросил:
— Кто со мной разговаривает?
Кассий услышал свой голос как будто со стороны, и он ему показался чужим от слабости.
— Я лекарь Протогор, — представился человек.
— Это я вам обязан своим выздоровлением? Спасибо! Я думал уже, что лечу во мраке космоса.
— Да! Ты и твой друг были совсем близки к грани небытия! Но не только моя заслуга в том, что вы пошли на поправку! Этим вы ещё обязаны двум милейшим созданиям, которые попеременно дежурили у ваших изголовий.
— А Массилий? Где он?
— Он лежит за тобой. С ним всё хорошо. Но сейчас он спит.
— А где мы находимся? — спросил Кассий.
— Вы на корабле Гамилькара! — отвечал Протогор.
— Мы в плену? — насторожился центурион.
— Нет, вы скорее гости на корабле! Гамилькар сам перевёз вас сюда и сам оказал первую помощь в храме. Если бы не его умение, то я навряд ли смог бы вам помочь.
В этот момент послышался звук и шум нескольких пар ног.
— А вот и ваши спасительницы! Оставляю вас, так как у меня есть ещё пациенты, — Протогор улыбнулся и удалился. — Не давайте ему подниматься, он ещё слишком слаб, — услышал Кар слова лекаря, обращённые к кому-то.
Через мгновение Кар мог созерцать черты своих спасительниц. Несомненно, это были те незнакомки из храма. Там, в пылу схватки, Кассий отметил их ослепительную красоту, но любоваться ею смог только здесь. Одна была лет двадцати пяти, с тёмными волосами, спускающимися на её нежные плечи разнообразными волнами. Взгляд её был обворожительным, глаза сияли неиссякаемой добротой и теплотой. Она держалась совершенно открыто и, кажется, была способна обворожить весь свет.
Другая была моложе. Ей едва минуло двадцать. Светлые волосы спадали ей на грудь крупными кудрявыми локонами. Она смотрела на Кассия застенчивым взглядом. Глаза её были большие, а необычайная голубизна их заставила Кассия раствориться в их глубине.
— Мы вчера ждали твоего пробуждения, центурион! Меня зовут Кларисса! А это Иола! Как нам тебя называть, воин Республики? — Кларисса улыбалась, задавая Кассию вопрос.
— Меня зовут Кассий Кар, — по-гречески ответил Кассий.
— Вот и познакомились. Я думаю, Иола, нам теперь можно побрить Кассия, а для этого нам больше не нужно разрешения Протогора, — Кларисса перевела взгляд на Иолу. Иола, встретившись взглядом с Кассием, вспыхнула и отвела взгляд обратно на Клариссу.
— Полно, девочка! Принеси-ка нам лучше горячей воды и хорошее лезвие!
Иола с радостью бросилась исполнять просьбу Клариссы.
