Аплодисменты ещё продолжались, когда на арену вышел Тоган. Он не спеша шёл к точке броска. Сибилла, увидев Тогана, так разволновалась, что схватила Карталона за руку и сжала её, не отпуская. Карталон внимательно следил за своим помощником. Кто-то из воинов, окружавших Карталона, закричал, и крик этот был подхвачен другими:
— Тонга! Тонга! — звучало над Акрополисом.
Тоган подошёл к черте и пристально посмотрел на круг мишени. Развернувшись, он отсчитал пять шагов от точки броска. Посмотрев ещё раз на мишень, Тоган замер. Простояв ровно секунду, нубиец тремя прыжками преодолел расстояние до черты, и копьё полетело по высокой дуге к цели… Дуга броска была высока, так что для зрителей, смотревших непосредственно сбоку за броском, сложилось впечатление, что Тоган переусердствовал с силой своего броска, и копьё минует цель, оставив её далеко позади. Но летящее копьё, издавая гибким древком свистящий звук от вибрации его конца, изменило траекторию полёта и стало снижаться с ускорением… Секунда… и наконечник с мощью вошёл в толстый спил, древко завибрировало от внезапного упора. Копьё вонзилось почти в центр мишени.
Зрители взорвались непрерывными овациями. Бросок Тогана вызвал в них восторг. Точность броска поразила самых непримиримых скептиков. Сибилла, отпустив руку Карталона, встала и закричала:
— Тонга! — Трибуны подхватили её возглас. — Тонга! Тонга!
…А Тоган в это время исполнял какой-то свой ритуальный танец…
Пока зрители не могли успокоиться от столь невероятного броска Тогана, на арену вышел третий участник. Индиец Махарбал выглядел совершенно спокойным, будто не было перед ним триумфа нубийца. Он подошёл к черте броска. Встав около черты, он воткнул в песок копьё, а сам сел на песок, поджав под себя ноги. Так он просидел минуту, потом не спеша вытащил рукой одну из ног и завёл её за шею, демонстрируя гибкость тела. Он сделал ещё несколько невероятных поз и движений и только после этого приготовился к броску, вытащив копьё из песка. Вот он, быстро пробежав к черте, пустил копьё… Копьё, сразу пущенное с невероятной силой и с невероятной скоростью, летело траекторией, похожей на полёт стрелы, столь прямолинейной она была. Но уже на середине дистанции полёта стало ясно, что копьё не долетит до цели. Оно летело всё ниже и ниже и наконец зарылось наконечником в песок, не долетев около девяти локтей до цели.
Мархал отвесил поклоны во все стороны с ладонями, сложенными лодочкой у подбородка, и удалился с арены, провожаемый аплодисментами. Следующим на арену вышел апулиец Орест. Он шёл к месту своего броска с открытой улыбкой. Имея огромный опыт в военных действиях, он не сомневался в том, что поразит цель, даже столь отдалённую. Взяв копьё и поиграв им в руке, Орест приготовился к броску… Разбежавшись натренированными мерными шагами, он пустил копьё по траектории, подобной траектории нубийца. Копьё летело точно в цель, в пределы круга… Вот оно уже совсем близко от мишени… Но что это, копьё пролетело в четырёх пальцах от края мишени… Орест схватился за затылок, не веря в свой собственный промах… Он в отчаянии… Трибуны рукоплескают ему за его почти поражённую цель… Но Орест покидает арену в глубоком разочаровании от своего промаха… Трибуны ещё долго не могут успокоиться от переполняемых людей чувств…
На арену своей лёгкой походкой вышел Харикл. Весь Акрополис сразу затих. Зрители замерли в ожидании броска спартанца. Харикл подошёл к черте и произвёл те же действия, что и в предыдущем броске. Вот он замер на отмеренной им дистанции от черты… В воздухе повисла необычайная тишина…
…Спартанец тронулся резко и расчётливо, пробежав чуть вперёд копья, он как бы повернул за ним весь корпус своего тела и подхватил его, потом с тем же поступательным движением сделал ещё два шага к границе броска, довернул корпус по направлению броска и пустил копьё с невероятной силой и скоростью. Выброс руки и начальная скорость копья была подобной выстрелу из скорпиона. Копьё, свистя в воздухе, неслось к цели. Харикл сделав бросок, присел на правое колено и ждал результата. Копьё, миновав половину дистанции, не изменило траектории и только вблизи мишени стало отклоняться вниз, но круг мишени был уже достигнут. Наконечник копья вонзился чуть ниже центра мишени, войдя на половину наконечника в дерево. Воздух взорвался овациями во славу броска Харикла. Сам Харикл, увидев поражение цели, выпрямился и совершенно спокойно, без тени ликования, покинул арену. Акрополис ликовал. Последнее испытание не выявило победителя, и, значит, предстояло ещё одно состязание, которое должно было придумать судейство.
Сибилла была взволнована, она впервые присутствовала на таких состязаниях и не представляла себе такой накал страстей на трибунах среди зрителей. Столько переживаний за исход, казалось бы, простых состязаний она наблюдала впервые. И не только наблюдала, но и страстно болела, болела за Тогана. Карталон улыбался, он и его воины, следящие за турниром, получали огромное удовольствие от увиденного. А в это время судьи о чём-то совещались.
