Войдя в квартиру, я обзвонил ребят — Костю, Джима и Эдика. Все они оказались дома. И все, несмотря на ранний час, без особого недовольства обещали сейчас же быть у меня. Я еще не знал, зачем они мне нужны, но чувствовал, что они — помогут. Я поставил воду для чая, завалился на диван и попытался сосредоточиться. Верно ли я поступил, что не уничтожил транслятор? Наверное — нет; но в тот момент я думал о спасении своей жизни, мне было не до прибора. Это естественно. К тому же, где-то остались бы чертежи, документы, ученые, которые его создали… Так что это, пожалуй, ничего не решило бы. Правильно ли я сделал, что не прикончил Севостьянова? Правильно. Не хватало мне еще вляпаться в уголовщину. Но теперь, по-видимому, я должен принять какие-то меры, чтобы обезопасить себя от него. Ведь я — единственный свидетель. Нужно сделать так, чтобы я стал не единственным, то есть, чтобы о его преступлении узнало как можно больше людей. Но как это сделать?
Мои размышления прервал звонок в дверь. Я опасливо глянул в глазок. За дверью — искаженное линзой, и без того не блещущее красотой, лицо Клена.
— Встань пораньше, встань пораньше! — приветствовал я его, открывая.
— Ну ты — фраер! Мы уже решили, что тебя — того…
— С чего это?
— Сначала Ром с Настей пропали, потом ты исчез…
На лесенке послышались шаги и знакомые голоса. Через минуту в квартиру ввалились Джим и Смур.
…Когда я закончил свой рассказ, ребята еще некоторое время обалдело молчали.
— Круто, — наконец выдавил из себя Джим. — Ром — зомби. А ты все это не по видику посмотрел?
Я не обиделся. Я бы и сам вряд ли сразу поверил всей этой ахинее, не случись она со мной самим. Я ответил на несколько их недоверчивых вопросов и чувствовал при этом, что мало-помалу они привыкают к мысли, что все это — правда. Но добило их, когда Джим, встрепенувшись, задал провокационный вопрос: «А пистолет где?» А я достал пистолет из ящика стола и молча подал ему…
— Постой-ка, — дошло до Клена, — «Зомби»? Я не понял, Ром что, правда был мертвым, когда грабил?
— Ну да. Это дело Севостьянов всерьез не готовил, держал такой вариант про запас, как самый ублюдочный. В тот вечер он просто экспериментировал, но вкатил такую дозу, что Ром не выдержал. И вот тут-то дядя Сева и узнал то, чего не мог даже предполагать: после смерти реципиента его тело становится еще более послушным, и, пока разложение вконец не испортит нервные волокна, в течении нескольких часов им можно управлять, как роботом. До этого открытия Севостьянов рассчитывал только на 15–20 минут работы с живым человеком, а тут… Смертью Рома он был даже слегка огорчен. Но уж, раз так случилось, он, не раздумывая, решил использовать момент. Ведь, работая с трупом, он не рисковал ничем: тот его никогда не выдаст…
— Скотина! — процедил Джим. А я закончил:
— К тому же, так случилось, что именно в эту ночь на «скорой» дежурили верные ему люди, и забрать тело было очень просто. Все ему смазала единственная непредвиденная деталь — телекамера напротив двери.
— А откуда он потом о ней узнал? — задал Смур вполне резонный вопрос.
— И как он вас с Настей вычислил?
Я объяснил:
— Когда он в теле Рома лежал в ванной, он слышал, как Настя звонила мне. И он решил проследить, что мы будем делать. Утром он поехал за нами и оказался возле прокуратуры. Настя вошла, я уехал, а он остался ждать ее возвращения. Потом, выйдя, она тут же, из автомата позвонила мне. А Сева стоял рядом, возле козырька, вроде бы ждал, когда освободится телефон. И все про камеру, и про то, что Настя ничего прокурору о смерти Рома не сказала — слышал. Он дико испугался и твердо решил нас, как можно быстрее, убрать. Позвонил своим людям, чтобы они нашли меня (им пришлось снова на смену не по графику напрашиваться), а сам разделался с ней.
У меня подкатил к горлу комок, и я замолчал, но потом пересилил себя и закончил:
— Настю нашла Томка. Если бы она пришла чуть раньше, она или спугнула бы Севостьянова, или наоборот — была бы убита тоже.
Мы молчали долго.
— И что теперь? — спросил Джим, возвращая пистолет.
— Я и сам хотел бы знать. В милицию, по-моему, даже и дергаться не стоит.
— И не думай, — хмыкнул Смур, — тебя с твоей сказочкой там только на смех поднимут.
— В газеты? — предложил Клен.
— Да брось ты, — обломил его Смур, — если б я Крота не знал, разве бы такую дурь напечатал?..
— Я кажется кое-что придумал, — решился я. — У вас, по-моему, на сегодняшний вечер концерт запланирован?
— Какой концерт без Рома? — махнул рукой Клен. — Мы-то все ждали, что он объявится, а теперь… А так было бы клево, — он с мечтательным выражением лица побарабанил себя по ляжкам, — представляешь: на стадионе, ночью. Там штук двадцать команд будет. Называется «Рок — в борьбе с наркоманией».
— Актуально… — вставил Смур. Но Клен его не слушал:
— Мы бы там самые крутые были. Тоша подсуетился и где-то на час арендовал спортивный вертолет. Представляешь, мы бы с неба спустились…
— Да хватит тебе, — попытался остановить его Джим, — что теперь об этом говорить?
А Смур, кажется, что-то понял и стал подозрительно на меня поглядывать.
