Агент Уитакер остался сидеть на месте, что-то черкая в блокноте, и едва взглянул на меня. У него были привлекательные, но малопримечательные черты лица, если не считать уродливого бурого шрама, который пересекал его лоб прямо под линией роста волос.
Бун взглянул на своего коллегу и слегка пожал плечами, как будто был привычен к грубости мужчины.
– Спасибо, что согласились уделить нам время.
– А у меня был выбор? – Я улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов, но все-таки испытывала неслабое раздражение. После того как меня выдернули из симулятора, мне пришлось еще полтора часа ждать. – Если честно, я была даже рада возможности немного посидеть и почитать.
– Мы постараемся вас отпустить как можно скорее, – он указал рукой на другой край стола. Там стоял повернутый в сторону агентов стул. – Прошу. Может быть, кофе?
– Спасибо, было бы замечательно. – Я не стала обращать внимание на тот факт, что он предлагал мне кофе из запасов МАК. – Со сливками и сахаром, если можно.
– Я тот еще сладкоежка, так что скажите, если я вдруг переборщу. – Он подхватил свою кружку со стола и прошел в заднюю часть помещения. – У нас есть к вам несколько вопросов о приземлении ракеты и о мужчинах, которые взяли вас в заложники.
– Разумеется… Хотя я не уверена, что смогу сообщить вам что-то новое.
Уитакер вывел в своем блокноте четкую линию, но так и не посмотрел на меня.
– А мне кажется, сможете.
– Интересно, что вы имеете в виду.
Я изящно сложила руки на коленях, как учила меня мать. Тот факт, что я была в брюках, а не в юбке, привел бы ее в ужас, но общее впечатление женственности и утонченности все равно могло пойти на пользу.
В другом конце зала Бун насыпал в мою чашку щедрую порцию сахара.
– Что ж… Давайте начнем с установления нескольких параметров.
– Теперь вы говорите, как ракетостроитель.
Он усмехнулся, и пергаментную кожу вокруг рта избороздили глубокие морщины.
– Если бы только я был столь умен.
Уитакер быстро взглянул на своего коллегу.
– Я разделяю твои желания. – Он отложил блокнот в сторону. – Как давно вы знакомы с Леонардом Фланнери?
Я открыла рот и тут же его захлопнула. Прямо как рыба. Подобного вопроса я не ожидала. Я думала, что мне придется снова пересказывать разговоры с захватчиками или припоминать какие-то детали.
– М-м-м… Два года? Примерно? – Я прищурилась, пытаясь вспомнить, в каком классе состоял Леонард. – Да… Кажется, его взяли в 59-м году. Отдел по работе с персоналом вам может сказать точнее.
– Но вы не были с ним знакомы до того, как он пришел в МАК?
Бун поставил чашку на стол передо мной. От кофе шел пар.
– Все верно. – Руки у меня продолжали лежать на коленях. К чашке я не притронулась. Вряд ли он туда что-нибудь подсыпал, но из-за внезапной темы разговора я не чувствовала себя в безопасности. – Почему вы спрашиваете?
– Можете рассказать нам о его характере?
– Прошу прощения. Я думала, что речь пойдет о крушении ракеты.
Уитакер отклонился на спинку стула.
– Какой у него характер?
Какого… черта.
– Вы же с ним полтора часа провели… Что сами думаете?
Уитакер резко наклонился вперед и поставил локти на стол.
– Почему вы не отвечаете на вопрос, доктор Йорк?
– Джон. – Агент Бун отодвинул от стола стул и сел рядом со мной. – Извините. Было долгое расследование. Мы знаем, что вы не обязаны отвечать на наши вопросы, но мы были бы очень признательны вашему содействию. Как бы вы описали ваш опыт взаимодействия с доктором Фланнери?
Его вежливость совсем не отменяла моих чувств по отношению к этому допросу.
– Этот опыт был исключительно приятным. До того, как меня назначили на марсианскую миссию, мы нечасто пересекались, но я никогда от него не слышала ни единого грубого слова. И от остальных я не слышала о нем ничего подобного.
Бун отхлебнул кофе. Вид у него был беспечный.
– Никаких признаков недовольства?
– Нет.
Я все-таки взяла свою чашку. Скорее ради тепла, которое она дарила, чем ради чего-то еще. Руки у меня похолодели, и теперь гладкий фарфор обжигал пальцы.
Бун кивнул, взглянул на Уитакера и пожал плечами. Что бы это ни значило, Уитакер в ответ поднял свой блокнот и перелистнул пару страниц.
– Леонард много говорил с террористами. Что он им сказал?
Бун наклонился вперед и положил ладонь на стол.
– Мы лишь хотим подтвердить показания свидетелей, без ущерба вашим собственным показаниям. Так что просто вспомните все, что можете.
Я заморгала, глядя на него. Я не понимала, чего он хочет.
– Много говорил? Я не… – я покачала головой, пытаясь собрать из уголков памяти воспоминания о том дне: – Я не помню, чтобы он много с ними разговаривал после того, как они только появились на корабле. Он пытался их успокоить, убедить не доводить их план до конца.
– Как вы думаете, почему ему было комфортно с ними говорить?
Я чуть не сказала: «Потому что Рой был чернокожим». Наверняка именно такого ответа они и ждали. Но я только пожала плечами.
– Потому что он сидел через проход от меня, а они остановились в проходе, чтобы поговорить со мной? К тому же не уверена, что хоть кому-то из нас было, как вы говорите, комфортно.
