Бун снова глотнул кофе. Я даже ждала, что его бледные щеки окрасятся изнутри.
– Зачитаешь доктору Йорк цитату?
Уитакер кивнул и ткнул пальцем в блокнот, чтобы не потерять нужное место.
– Вы слышали, как он сказал: «Я согласен с вашими действиями и хочу помочь»?
– Что? Нет. – Они что, пытались выставить его соучастников? – Он только сказал…
Но он и правда сказал, что понимает, чем они руководствуются.
– Да, доктор Йорк?
– Он пытался не дать им взять меня в заложники. Он думал, что так будет только хуже. Только такую помощь он предлагал. Я занималась тем же самым. Он не… он не был с ними заодно.
Уитакер сделал в своем блокноте какую-то пометку. Серебряный остов его ручки блестел, как ракета на солнце, оставляя на странице чернильный след. Справа от меня Бун прихлебывал свой кофе, наблюдая за мной поверх чашки.
– Вы же не думаете, что он как-то связан с крушением? – Они совершенно не разбирались в том, как работают ракеты, если серьезно думали, что он мог как-то повлиять на полет из пассажирского отсека. – Он геолог.
– Какое это имеет отношение к делу? – поднял голову Уитакер.
– Такое, что он не пилот. – Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь дать им понять, насколько сильно они отклонились от нужного курса. – Он разбирается в горных породах, может найти подземные течения, и у него масса других талантов, но он никак не мог повлиять на то, где мы приземлимся.
– Мы ничего такого и не говорили. – Уитакер снова опустил взгляд на блокнот. – Меняем тему. Расскажите нам о втором пилоте, Вилхарде Брумвелле.
Я чуть не облилась кофе. Все вдруг встало на свои места. Брумвелл тоже был чернокожим.
– Он хороший человек.
– В этом я не сомневаюсь, – пергаментные щеки Буна снова смяла улыбка. – Как давно вы с ним знакомы?
Я осторожно поставила чашку на стол, прямо в центр запотевшего колечка, которое она успела оставить.
– Вы сказали, что я не обязана отвечать на ваши вопросы. Так что, прошу прощения, господа, мне нужно заняться работой.
Я отодвинула стул. Бун тоже поставил свою чашку на стол и провел пальцем по краю.
– Директор Клемонс хочет, чтобы вы оказывали нам всяческую поддержку, – улыбаясь, он поднял на меня глаза, – мы пытаемся найти ответы на некоторые вопросы. Уверен, вы понимаете, как важно Конгрессу прийти к полному пониманию ситуации, прежде чем они придут к решению касательно бюджета.
Мерзавцы. Почему все должно крутиться вокруг финансирования? Как бы мне ни хотелось сойти с их орбиты, они ясно дали понять, что сделают все, чтобы запретить полеты. Я снова придвинулась на стуле к столу. Меня подташнивало, как будто я вернулась на Землю из очередного долгого полета.
– Ладно. Что вам рассказать?
Честно, я не представляю, как Леонард умудрялся работать после этого случая с ФБР. Мне было очень сложно сосредоточиться в ожидании продолжения, но… ничего не происходило. Шли недели, продолжалась рутина из симуляторов и занятий.
В кабине симулятора марсианского командного отсека в кресле капитана сидел Паркер. Он сердито хмурился.
– Так… Мы только что потеряли связь с центром управления.
Мы все застонали от последней подлянки, которую нам подбросил босс, но не слишком громко, потому что тот сидел снаружи, в белом центре управления, следя за тем, как мы справляемся с тестом.
– Переходим на трансмарсианскую орбиту, – раздался голос Терразаса с кресла второго пилота.
Это означало, что в дело вступала я. Поэтому на борту и должен находиться штурман-вычислитель: на случай, если мы потеряем связь с Землей.
– Я рассчитаю импульс.
– Вас понял, – кивнул Паркер, не отрываясь от своей работы, которая заключалась в сохранении верного курса «полета».
Я начала возиться с секстантом, пытаясь навести его на ненастоящие звезды за ненастоящим иллюминатором, чтобы рассчитать наше ненастоящее положение. Если бы еще моя неуверенность была ненастоящей. Процедура должна быть несложной. Я нахожу три звезды, которые МАК использует для этого полета, навожу на них секстант и вуаля: теперь я знаю, где «верх», благодаря чему могу определить, как мы движемся относительно плана полета, предоставленного МАК. Если мы отклоняемся от курса, я должна вычислить, куда надо направить двигатель и на какой период времени.
Вот только…
Вот только мне нужно было найти «звезды», которые выбрала МАК, отправив нам последние изменения в курсе, и сравнить их с таблицами, которые подготовил центр управления полетами для такого варианта развития событий. Так вот… Где там Бенетнаш?
Сначала ищем Малый Ковш, затем «арка до Арктура, спешим до Спики» и… хорошо. Спику нашла. Это значит, что Бенетнаш… где? Я скрипела зубами и пыталась вытащить эту информацию из недр своей памяти. Вот только дело в том, что карты звездного неба в книгах сильно отличаются от настоящих звезд, которые, в свою очередь, отличаются от ненастоящих звезд симуляции. Надо было остаться в планетарии во время обучения работе с секстантами… но я этого не сделала.
– Йорк, часики тикают.
