– Я… я вообще таких слов не знаю, – он отодвинул стул: – Терразас, давай поменяемся местами.
Терразас со смехом отодвинул стул и встал, взяв свою тарелку.
– А что случилось с критически важным для миссии делом?
– Чувак, тут язык, которого я не знаю. Я должен его победить, – Паркер поднял руки над головой и сплел пальцы вместе, будто колдун, вызывающий демона: – Я! Должен! Победить!
У меня по шее побежал пот. Паркер уже так делал. Вел себя душкой, только чтобы позднее меня унизить. Я не про языки, а про все те моменты, когда он, казалось, преодолевал свою ненависть ко мне, но горечь тут же возвращалась.
Я вытерла руки салфеткой, когда Паркер обогнул стол и плюхнулся на освобожденный Терразасом стул. Он улыбался, как ребенок новой игрушке.
– Что это значит?
– Пусть у тебя выпадут все зубы, кроме одного, который вызовет зубную боль.
– Ого, неплохо… Давай еще раз? Как можно медленнее.
Я медленно повторила фразу, делая паузы между словами.
– Ale tseyn zoln dir aroysfaln, nor eyner zol dir blaybn af tsonveytik.
Паркер одними губами повторял слова за мной, словно пробуя их на вкус.
– Tseyn… Tsonveytik. Зубы и зубная боль?
Меня не должно было это удивлять.
– Именно так.
– Выпендрежник!
Леонард скомкал салфетку и бросил ее в Паркера. Бумажный комок отлетел от его головы и приземлился на стол.
– Да я только два слова понял! И все. – Паркер схватил салфетку и бросил ее обратно. –
В этот момент затрещали основные динамики, и все движение в комнате прекратилось.
– Нинья 1, вызывает Канзас.
Паркер вскочил со стула и подбежал к встроенному в стену микрофону.
– Канзас, говорит Нинья 1. Слушаем вас.
Центр управления полетами мог в любой момент воспользоваться общесистемными динамиками, но до сих пор они это делали только для проверок системы. В симуляторах такой расклад означал, что что-то пошло не так. Я отодвинула стул и начала убирать со стола. Если дело дойдет до маневрирования с большими перегрузками, все должно быть надежно закреплено.
Пять секунд спустя с Земли дошел ответ ЦУП. Голос у Малуфа был такой спокойный, словно он рассуждал, какая сегодня хорошая погода, чтобы отправиться на пикник.
– Нинья 1, поступило сообщение о пожаре на «Пинте».
ДИКТОР: Американская радиовещательная компания представляет выпуск «Хэдлайн Эдишн» с Тейлором Грантом. 9 ноября 1962 года.
ГРАНТ: Сегодня исполняется пять лет со дня основания лунной колонии ООН. Мы прошли путь от временного аванпоста с шестью жителями до процветающего городка с населением в триста человек: база «Артемида» является иллюстрацией совместных усилий разных стран. В ознаменование этого события жители базы создали мемориальный сад камней, центральным элементом которого является стеклянный обелиск с датой и временем падения метеорита, случившегося почти десять лет назад.
Малуф еще не успел дойти до второй части предложения, а весь экипаж уже пришел в движение. При взгляде на нас можно было подумать, что мы просто убираемся после ужина: так ловко мы вжились в роли, отрепетированные в самых различных симуляциях перед отлетом. В космосе всегда существовала угроза пожара. Чтобы снизить затраты и облегчить выход в открытый космос, на борту кораблей поддерживались давление в 0,34 бара и содержание 70 % кислорода в атмосфере, благодаря чему обеспечивалась адекватная подача парциального давления кислорода в легкие. Но такая ситуация также означала, что при пожаре огонь разгорался и распространялся быстрее, чем в условиях нормальной земной атмосферы, где содержание кислорода в воздухе составляло 21 %.
Так что эти простые слова – «сообщение о пожаре» – означали катастрофу.
– Приготовиться к возможной стыковке. Экипаж по местам: Терразас и Авелино в «пчелку» для подготовки к процедуре эвакуации. Шамун в медицинский отсек на случай поступления раненых. Йорк и Паркер – в командный модуль.
– Так точно, Канзас. Экипаж отправляется на позиции.
Когда Паркер отвернулся от приемника, мы все уже пришли в движение. Одной ногой я стояла на нижней ступени лестницы, ведущей в коридор.
Удивительно, но сердце у меня теперь билось не так часто, как в тот момент, когда Паркер расспрашивал меня об идише. Пожар – это, конечно, плохо, зато я знала, как справиться с этой проблемой. Но с Паркером все обстояло иначе.
– Нам идти в больничное крыло или в ангар? – спросил Леонард.
Внизу Паркер, уже ухватившись за перекладины лестницы, покачал головой.
