Рок небес полностью

Камила вошла на кухню с горстью свежей редиски в руках. У меня слюнки потекли при мысли о еде, которая не проходила процесс сублимации, вакуумной упаковки или обработки облучением. Камила подняла редиску обеими руками над головой словно военные трофеи.

– Я пришла с данью.

– Я ценю и принимаю вашу жертву.

По правде говоря, мне было немного завидно, что на этой неделе дежурство в саду выпало ей. Садовый модуль был моим любимым местом на «Нинье». Но на этой неделе я дежурила на кухне. Сначала мы менялись каждый день, но вскоре стало ясно, что куда проще и логичнее оставаться на одном месте дольше. Может, эгоистично так думать, но лично для меня это означало, что я хотя бы неделю могу питаться относительно кошерной пищей.

– Положи на рабочий стол.

– Тебе помочь?

Она плюхнула маленькие красные кругляши на стол. Преимущества гравитации, пусть даже искусственной, сложно оценить по достоинству, пока не начнешь готовить. Особенно это касается выпечки. Чтобы хлеб поднялся, нужна гравитация. А я сегодня решила попытаться сделать халу[48].

– Да у меня вроде все схвачено… – Вот я опять вела себя глупо. Кроме нас с Камилой, на кухне никого не было, а ребята появятся только к обеду. Так что у меня появилась возможность поговорить с ней о Паркере. – Хотя, вообще-то, можно. Помоешь ее, пока я вожусь с картошкой?

– Я уже это сделала в саду, – она продемонстрировала одну редиску. – Чтобы почвой не разбрасываться. Листья оборвать?

– Было бы отлично. А потом можно еще тонко нарезать. – Я тем временем натирала в миску картофель, чтобы сделать из него кугель[49]. – Я так рада, что все поменялось. Не знаю, смогла бы я три года питаться из тюбика.

Камила состроила гримасу и рассмеялась.

– Я на спор попробовала их «мясной рулет». Никогда бы не подумала, что есть что-то, по сравнению с чем больничная еда вдруг кажется вкусной.

– Яблочное пюре оказалось вполне ничего. Во всяком случае, оно и должно иметь консистенцию пюре. – Я терла картошку на терке, стараясь не стереть себе пальцы. – Это ты еще гранулированный корм не пробовала.

– Шутишь. – Камила оторвалась от редиски, которую обезглавливала с хирургической точностью. – Гранулированный?

– Полноценный обед в виде гранул, как у кошачьего корма. Очень легкий – это было важно до того, как разработали U-MORS, – это станция заправки молекулярным кислородом в верхних слоях атмосферы. – Один умник в Аэрокосмическом комитете ООН порекомендовал зятя – военного диетолога. Вот только он оказался ветеринаром.

Камила разразилась лающим смехом. Кончик носа у нее сморщился, а вокруг темных глаз проступили морщинки. Она была самой красивой из нас. У нее были длинные и блестящие темные волосы, которые она собирала в низкий пучок.

– О чем они вообще думали?

– Мужчины, что с них взять.

– Ну, не знаю. Рафаэль неплохо готовит.

– Это правда. – Я взяла еще одну картофелину и стала размышлять, как выйти на нужную тему. Я не могла просто взять и спросить про Паркера напрямую. Мне не хотелось, чтобы она посчитала, будто я так о ней думаю. – А вот Паркер…

Камила поморщилась, но, похоже, ее не слишком обеспокоило упоминание о нем.

– Как думаешь, может попросить ЦУП организовать дежурство так, чтобы он никогда больше не появлялся на кухне?

– Тебе что, не нравятся пережаренные хот-доги и сырая картошка?

– Это неплохой аргумент в пользу того, чтобы меняться ежедневно. Серьезно… еще одной такой недели я не выдержу, – она выпрямилась, размахивая ножом: – Ну, правда. Как летный медик, я могу аргументировать такое предложение тем, что это в интересах здоровья и безопасности экипажа.

Ага! Вот и повод сменить тему. Я ухватилась за эту возможность и как бы небрежно отставила терку в сторону.

– Кстати, насчет здоровья и безопасности… Мне тут пришлось устранять засор в невесомом туалете в задней части коридора.

– Фу. Ты хоть в перчатках это делала? Открытых порезов не было?

– Хе-хе. Да, мам, я была в перчатках.