Надежно пристегнувшись ремнями к своему креслу на мостике, я смотрела в обзорный иллюминатор, как будто снаружи можно было разглядеть какой-то знак, свидетельствовавший о прохождении половины пути. Мне казалось, будто сто шестьдесят дней, разделявших нас теперь и от Земли, и от Марса, должны быть отмечены золотыми вратами или каким-то другим экстравагантным символом. Но вместо этого у меня были только распечатка данных с Земли и секстант.
Паркер, кажется, занимался калибровкой правого рычага управления. Он методично перемещал его по всему диапазону движения, плотно стиснув челюсти.
– Мне нужны заданные координаты, чтобы уточнить наше положение.
– Минуту, я определю смещение.
За последние три месяца висевшее между нами напряжение заметно спало и теперь едва фонило. Когда же мы были заняты работой, оно и вовсе чудесным образом исчезало. Я радовалась и таким скромным подаркам судьбы. Я навела секстант на звезды, отмеченные ЦУП. За время полета я привыкла к огням в небе. Мне больше не нужны были подсказки вроде «арки до Арктура» или «спешки к Спике». Бело-голубая Спика смотрела своим немигающим взором прямо на меня.
Я записала угол, повернула цапфу секстанта на пару градусов и сняла новые показания: мне нужны были два последовательных измерения в пределах 0,003 градуса. Потом я сверилась с распечаткой данных ЦУП.
Их расчетные данные совпали с моими числами.
– Судя по расчетам, крен 8,37, тангаж 61,33 и рыскание 339,87.
– Принято. Крен 8,37, тангаж 61,33 и рыскание 339,87.
На мгновение он прервал работу на традиционный ритуал обмена данными.
Через мгновение из интеркома послышался голос Флоренс из коммуникационного модуля.
– Принято. Крен 8,37, тангаж 61,33 и рыскание 339,87.
Она записывала все данные и отправляла с помощью телетайпа на Землю. Из-за задержки связи нам приходилось действовать более или менее самостоятельно, но в ЦУП все равно стремились все перепроверять по возможности.
Паркер продолжал подготовку к включению ракетного двигателя.
– Вперед, Йорк. Давай полную корректировку.
– Сейчас… МДУ[72]/управление и навигация; плюс 0,97, минус 0,20. – Хотя я выпаливала цифры и буквы без особых проблем, какая-то часть моего мозга все равно посмеивалась над этой тарабарщиной. – Время старта 026:44:57,92; плюс 0011,8, минус 0000,3, плюс 0017,7; тангаж 277, 355, 015; дельта-VT 0021,3, 00:3, 0016,8.
Передо мной стояла задача вычислить скорость «Ниньи», а также ее местные вертикаль и горизонталь по отношению к Земле. Чуть позже в качестве точки отсчета я уже смогу использовать Марс.
Паркер с Терразасом по очереди записывали данные и щелкали переключателями на панели управления. Флоренс повторяла данные за ними. Я сделала небольшую паузу, дав возможность коллегам меня догнать.
В этот момент ожил канал связи со штурманом «Пинты». В кабине раздалось потрескивание и зазвучал голос Хайди с ее швейцарско-немецким акцентом.
– «Нинья», вы по каким звездам вычисляли?
– Чтобы выровнять показатели гироскопа и индикатора, по Веге и Денебу. А ты?
– ЦУП тоже дал такие рекомендации, но у меня почему-то не выходит четких показателей.
Я кивнула, чувствуя внезапное облегчение от того, что я совсем недавно посвятила довольно много времени изучению звездных полей и теперь могла ей помочь.
– Какие у тебя показатели?
– 331,2 по оси вала и 35,85 по оси цапфы. Я вижу Вегу, но Денеб не показывается.
Я наклонилась вперед и выглянула в иллюминатор. От «Пинты» отражались прозрачные солнечные лучи, отчего корабль мерцал на фоне звездного неба. Как и у нас, их командный модуль был обращен внутрь, в нашу сторону, и с него открывался вид на «Санта-Марию», которая плыла между двумя кораблями, только чуть позади. Проблема была очевидна, но еще мне стало ясно, почему Хайди не могла с ней справиться.
– Видимо, вам нужно либо что-то сделать с креном, либо нацелиться на другие звезды. Мне кажется, тебе «Санта-Мария» мешает.
Еще через мгновение Хайди вернулась. Голос у нее был ровным и спокойным. Такой бывает у космонавта, который только что выругался с выключенным микрофоном.
– Спасибо, «Нинья». Я ее не заметила.
– От вас видно только ее теневую сторону. Она ведь почти невидима.
Я чувствовала, как на меня смотрят Паркер и Терразас. Никто из них меня не перебивал, но Паркер так стиснул пальцы, словно не мог больше терпеть. Я должна была выдать ему новые цифры. Я выключила микрофон и повернулась обратно к ним.
– Выравнивание по крену 007, 144, 068.
Не отрываясь от работы, Паркер выглянул в иллюминатор.
– Похоже, с этим запуском нос будет смотреть почти прямо на Землю.
Теперь, когда у Паркера все было готово, нам оставалось только ждать. Несмотря на задержку связи, центр управления полетами должен был сперва подтвердить мои расчеты, и только после этого Паркер мог запустить двигатели. «Пинту» ждало то же самое, только за них отвечали другой оператор и другая команда вычислителей.
