Рок-звезда полностью

Не переставая возбужденно хихикать, я привстала на цыпочки и придержала дверь, чтобы Ганс прошел. Едва он переступил порог, я скользнула мимо него, взлетела по покрытой ковром лестнице и ахнула, когда она привела меня в самую прелестную квартирку, которую только можно снять за шесть сотен в месяц. Лестница вела в гостиную, которая переходила в кухню и небольшую зону столовой. В дальней стене был кирпичный камин, а две стеклянные скользящие двери вели на балкон. Слева от лестницы был небольшой коридорчик, ведущий в спальню, ванную и кладовку.

Это было похоже на квартиру Джейсона, только в два раза меньше и безо всяких наворотов.

Это было прекрасно.

Я носилась по восьмидесятиметровой квартирке, как обкуренная блоха, распахивая все дверцы, вереща от восторга при виде настоящей гардеробной и ахая над начинкой крошечной кухоньки. Наконец я повернулась к Гансу, который так и стоял посреди пустой гостиной, глядя на меня с милой улыбкой на своем прекрасном лице.

Подлетев к нему, я кинулась в его объятия. Покрывая его лицо поцелуями, я закричала:

– Да! Мы это сделали! На хрен, сделали! Ты только посмотри! Не могу поверить, что я тут живу! Что мы тут живем! Ганс, мы правда тут живем!

Хохотнув, Ганс уткнулся лицом мне в плечо.

– Ну да, блин, живем.

Он отпустил меня, и я помчалась открывать стеклянную дверь.

– Ты только погляди на этот вид!

Мы были всего лишь на втором этаже, но наш балкон выходил на лес позади жилого комплекса, а не на парковку и другие здания, как у Джейсона.

Я знала, что это не слишком разумно – снимать квартиру в том же квартале, что мой тайный приятель, но мне было спокойнее знать, что неподалеку живут знакомые. Ну, в смысле, мало ли что может случиться, пока Ганса не будет? А вдруг мне что-нибудь понадобится, типа развлечений, внимания или спиртного? Я теперь взрослая молодая женщина. Я должна заботиться о себе.

Ганс вышел за мной на балкон и снова обнял меня.

– Мне очень нравится.

– А мне нравишься ты, – пропела я в ответ.

– Интересно, сколько мы тут проживем? – сказал Ганс, кладя подбородок мне на макушку. – Ты когда-нибудь думала об этом? Где только ни придется пожить за всю жизнь. Как все это будет? И где?

– Вообще-то нет. Я всегда думала, что так и останусь в Атланте. Мне здесь нравится.

– Без шансов, – сказал Ганс, отпуская меня, чтобы вытащить из кармана сигареты. – Мы будем жить повсюду.

Я обернулась к нему, и он протянул мне сигарету, возбужденно блестя глазами.

– Может, мы даже переедем в Нью-Йорк. Если «Violent Violet» договорятся с нужным продюсером нашего следующего альбома.

– Что? Правда?

– Возможно, – ухмыльнулся Ганс, прикуривая свисающую у меня изо рта сигарету.

Затягиваясь, я попыталась сформулировать какой-то ответ, который был бы лучше, чем просто завизжать: «Да ни хера я не собираюсь переезжать в этот ваш сраный Нью-Йорк», – как мне хотелось больше всего.

– Знаешь, милый, это очень здорово, – я снова затянулась, – но я сейчас подаю документы на продолжение учебы. Ты же знаешь, я старалась закончить бакалавриат досрочно, а все программы магистратуры, на которые я подаю, тут, в Джорджии.

Ганс стряхнул пепел через перила.

– Ну, ты переведешься. В Нью-Йорке отличные университеты. А у тебя все равно отличные отметки. Так что тебя обязательно примут.

– Но… Там слишком холодно.

– А мы купим тебе крутую шубу.

– Но… А что насчет твоей учебы?

Пожав плечами, Ганс выпустил в сторону струю дыма.

– А я возьму академку, или что у них там. Это неважно. Очень просто.

«А как насчет моих родителей? Я не хочу уезжать от них далеко».

«И в Нью-Йорке нет деревьев. А я люблю деревья».

«А если у нас будут дети? Кто мне поможет, если тебя никогда нет дома».

«И… Мы же только что переехали сюда».

– Эй! – Ганс приподнял мой подбородок, улыбаясь мне обожаемой улыбкой с ямочками. – Все будет отлично.

– Обещаешь?

– Неважно, где мы будем жить. Я могу жить с тобой в коробке под Бруклинским мостом и быть самым счастливым на свете.

Я растеклась в лужу сладких слюней прямо там, на балконе. Ганс был прав. Теперь мой дом – он. Неважно, куда нам придется поехать. Если у него есть мечта, я буду поддерживать его. Даже если ради этого придется перебраться в бетонные джунгли Нью-Йорка.

– Ты прав, – вздохнула я. – Я уже однажды жила с тобой, и мне пришлось от этого отказаться. Не думаю, что смогу пережить это еще раз.

Ганс просиял.

– Я точно не смогу. Это было ужасно.

– Да? – рассмеялась я, туша сигарету о перила и выкидывая ее с балкона. – Я очень рада… – тут Ганс подхватил меня на руки, и я заверещала: – Что ты делаешь?

– То, что должен был сделать там, внизу. Я переношу тебя через порог.

Ганс раздвинул дверь и внес меня внутрь. Я радостно хихикала.

– Добро пожаловать домой, детка, – сказал он, осторожно сажая меня на кухонную стойку.