Ты уверен? — недоверчиво переспросила я, не зная, как еще реагировать на слова друга. Если Лерка никому не звонила тогда в пятницу, то это ж получается чертовщина какая-то! Как тогда Никита нашел меня, если не по просьбе Стаса? Или, может, у меня галлюцинации уже начались и того жуткого пятничного вечера и вовсе не было? Хотя нет, бред какой-то! Или нет?
Да. Нет. Не совсем, — нервно ответил Стас. — Точно. Звонила мне твоя дурная подружка, просила тебе помочь, да только меня в городе не было. В среду мой брат из-за границы прилетел, так мы на выходных с ним тусовались. Видно, я перепил по страшному, и ничего уже не помню. А насчет субботы я действительно ничего не слышал. Так что у тебя произошло, моя маленькая бедная Машенька? Судя по бурной реакции наших однокурсников, ты выходные провела тоже весело.
Миронов тараторил со скоростью космической ракеты, не давая мне и слова вставить. Поэтому, когда прозвучал последний вопрос, я только открыла рот, не зная, что и как ответить. Наконец, собравшись с мыслями, я поведала господину Ананасу короткую версию истории о том, как один музыкантишка чуть было не утопил меня в реке, после чего он же меня и спас. Вдаваться во все подробности я не стала, но и то, что я рассказала, явно поразило Миронова.
Ну ты даешь, Веленская, — наконец, выдал парень, напрочь забыв о лекции. — Тебя же ни на минуту нельзя оставить одну! Сразу же в такую историю вляпалась.
Мне нечего было на это ответить. Да и Стас был прав. Я реально «вляпалась».
16
«Так, миленькая и тормознутая Машенька», — распорядился мой внутренний голос, — «нам надо срочно поговорить! Ну вот просто срочно!».
Да здравствует первая степень шизофрении. Я готова слушать нравоучения своего внутреннего я, — пробубнила я себе под нос, направляясь вдоль тротуара как раз в сторону своего дома.
Сегодня, вместо того, чтобы опять влезать в какие-то передряги или же трястись на обратном пути из универа в душном автобусе, я решила прогуляться до своей скромной обитель, заодно, желая подумать о своем, о девичьем. Первые же раздумья обратились против меня, потому что в них наглым образом влез мой ехидный внутренний голосок, который явно намеревался разобраться во всем происходящем и как можно быстрее.
«Во-первых, тебе иногда полезно напрячь свой головной мозг и подумать. Во-вторых, что-то в твоей истории, которая так и наступает тебе на пятки последние пару дней, слишком много нестыковок. В-третьих, меня, а значит и тебя, реально напрягает вся эта ситуация с Ником. Да и кстати, с сынулей Котикова тоже. Так что, если не хочешь опять оказаться в идиотском положении, соберись с мыслями, проигнорировав их желание не приходить на собрание, и начни обмозговывать все!» — не унималась другая «я».
В принципе, мне было нечего возразить, да и в словах моей интуиции (этот стремный голос в моей голове ведь можно назвать интуицией?) была доля логики.
Ладно, давай подумаем, — сдалась я, продолжая свой путь. — Начнем с простого. Точнее, с простейших вроде Лерки и Стаса. Лерка сказала, что не звонила в тот вечер Миронову, когда я загремела в полицию и это вполне нормально, ведь зная Соколову, она быстрее коньки отбросит, чем добровольно позвонит Ананасу.
«Но учти, что Котиков-младший приехал по просьбе Стаса, а не Лерки. Да и если уж на то пошло, то и с Леркой наш Никитка не знаком от слова совсем!» — вставила свои пять копеек интуиция.
И то верно, — нахмурилась я. — Хотя, утром Стас сначала сказал, что ничего не знает о моих похождениях пятничным вечером, а уже через минуту изменил свои показания. И ведь если он действительно провел тот вечер в компании своего неожиданно вернувшегося брата, с которым они выпили чего-то там, то Миронов может попросту не помнить всего происходящего.
«И все равно, кто-то из них врет!» — настаивала на своей версии другая «я».
Осталось только выяснить, кто именно.
Возражений со стороны внутреннего голоса не последовало, так что, под пунктом номер один в своем воображаемом списке того, что мне теперь делать, я мысленно записала «Узнать, кто из этого квартета мне врет и почему?».
Так, давай дальше. Моя главная проблема этого сезона — мировая звезда рок-музыки, единственный и неповторимый (и лучше бы таким и оставался, а то ума не приложу, что делать несчастному белому свету, если появится второй такой чудик!) фронтмен группы «Алые Демоны» — Ник, более известный нам как Люцифер Демонович!
«Ну ты и загнула!» — возмутилась интуиция. — «А как-нибудь покороче нельзя было сформулировать свою гениальную мысль?».
Нельзя, — огрызнулась я, попутно ловя себя на мысли, что я уже начинаю ругаться сама с собой. Еще немного в таком темпе и можно будет смело звонить ребятам в белых халатиках. — И вообще, давай дальше по делу. Ладно, оставим мучивший нас вопрос о том, как этот Ник умудрился сбежать из моей квартиры утром, при этом, умыкнув мой мобильник. Понятное дело, что сами мы все равно до правильного ответа не додумаемся. Лучше подумаем о насущном — почему этот парень преследует меня?
