Видимо, мой субботний заплыв каким-то чудесным образом попал в местные новости, поэтому, добрая половина Студенческого города уже знала, кто я такая и что вообще умудрилась учудить пару дней назад. Вон, сегодня утром в автобусе даже пара девочек подросткового возраста то и дело косились в мою сторону, что-то обсуждая и нервно хихикая. Мои неудачные приключения в компании кумира миллионов (лохов… то есть фанаток) теперь превратили меня в знаменитость местного разлива! Очуметь — не встать!
А вот и она! — злорадно воскликнул Ян, первым заметив меня. Если бы я только знала, что эта наглая лопоухая морда придет на пару в такую рань, ни за что бы не явилась в универ одна. — Народ, наша звезда интернета явилась!
Я предпочла сделать вид, что не заметила насмешки в голосе однокурсника, но парень, видимо, не собирался так просто сдаваться (Ну конечно! Этот химик-тире-гоблин никогда не упускает шанса подшутить надо мной! Видимо, не хило я ему перешла дорогу в прошлом году.). Вместо того, чтобы замолчать и отвернуться, он продолжил свой пафосный монолог.
Вот она, наша местная знаменитость! Наша покорительница забугорных музыкантов! Наша прекрасная русалка, которая утащила в свои речные воды самого настоящего принца!
Ну, я хотя бы принца утащила, — все же, не выдержав, парировала я. Спорить с Яном было так же глупо, как тушить пожар бензином, но после всего случившегося мои нежные нервишки не выдержали, поэтому, я продолжила. — А на тебя, кракозябра мой недоделанный, даже дохлая селедка не клюнет.
Однокурснику явно не понравились мои слова, но и ответить на мой выпад этот гений монологов ничего не мог. Как показывала практика, Яну нравилось задирать меня (и этому парню уже двадцать лет!), но я для него была всегда слишком сильным противником. Ха, выкуси кракозябра!
Эй, Веленская, следи за языком! — уже куда грубее бросил мне Ян, не отводя взгляда. Ну правильно! Если не может меня задеть своими подколами, значит, будет грубить в открытой форме.
А ты следи за мозгами и тем, что они там у тебя «думают». Хотя, подожди, сложно уследить за тем, чего не существует в природе! — обычно, я предпочитала не переходить на личности и откровенно ругаться со своими оппонентами, но, видимо, события последних четырех (или вроде того) дней оставили свой след на моей несчастной психике, поэтому, сейчас мне хотелось крушить и убивать, аки Халку.
Последние слова подействовали на однокурсника, как красная тряпка на быка, поэтому, тот кинулся в мою сторону, явно намереваясь продолжить беседу в другой плоскости. Точнее, так бы и было, если бы не Барсуков, который преградил Яну путь, не схватил того за руку, заставляя успокоиться. В ту же секунду передо мной материализовался Стас, загораживая от разозленного маленького гоблина.
Баста, ребята, — вмешалась в нашу перепалку одна из знакомых Яна, которой, по всей видимости, тоже не очень нравилась перспектива того, что могло здесь произойти.
Ян хотел было продолжить возмущаться (и о, святые ананасы, я бы с удовольствием присоединилась к этим возмущениям!), но в аудитории появился профессор Котиков, заставляя всех нерадивых студентов занять свои места. Ян отсел от меня подальше, но то и дело не переставал бросать в мою сторону злобные взгляды. Я же, окончательно успокоившись и вернувшись в адекватное состояние, делала вид, что ничего не замечаю. Миронов, который уселся рядом со мной, только тихо хмыкнул, но комментировать происходящее не стал.
Кто-то сегодня очень злой, — все же не выдержав молчания, начал Стас, отвлекаясь от интереснейшей лекции Котикова. Я только закатила глаза.
Очень смешно, Ананас, — в отличие от приятеля я старалась слушать бурчание профессора и записывать хотя бы более-менее знакомые слова.
Что, Веленская, провела веселые выходные, а мне не хочешь рассказывать? — не унимался друг. Нет, вот он сейчас серьезно? Знает же, во что я вляпалась на этой недели, а сам…
Ха, ха, и еще раз ха! Мог бы не издеваться. Сам же прекрасно знаешь, что в пятницу меня загребли в полицию. Лерка же тебе звонила, чтобы ты вытащил меня из лап служителей закона! А про субботу мог узнать из новостей, — почему-то мне вновь стало обидно за себя и за то, что произошло со мной. Да, да, знаю, что жалеть себя плохо, но сейчас мне именно и хотелось пожалеть свою бедную и несчастную тушку.
Я впервые в жизни слышу о том, что ты сейчас говоришь. И никакая Соколова мне не звонила. Она, конечно, чокнутая, но не настолько, чтобы добровольно связываться со мной, — выдал Стас. Я уже было хотела вновь начать возмущаться, но Миронов жестом заставил меня замолчать. Вместо того, чтобы сочувствовать мне, молодой человек уставился в экран своего мобильника, после чего вдруг произнес что-то вроде «Да он экстрасенс!».
