Что касалось образования, тот тут можно было ставить огромный прочерк. Нет, Валери вроде говорила, что ходили слух, мол, Ник учился в одном из калифорнийский университетов, но вылетел из-за неуспеваемости, только вот, в достоверности сей информации я сомневалась.
Последним пунктом оставалась внешность. Ник был довольно высоким, голубоглазым и светловолосым. Эдакий типичный принц, о котором в тайне мечтает каждая из нас. Конечно, сценический образ исполнителя сильно отличался от повседневного, но суть оставалась та же.
Не густо, — заключила я, подводя черту под «досье» Ника. — Ладно, теперь Никита Котиков.
В отличие от нашей звезды мирового масштаба, информации о Никите у меня было куда больше и все благодаря Стасу.
Котикову Никите Евгеньевичу было двадцать четыре году отроду, отец его был профессором аналитической химии, а мать играла когда-то в столичном оркестре на скрипке. До двенадцати лет жил с семьей в университетском городке, так как его отец уже тогда преподавал университете, а потом его родители развелись, после чего мать повторно вышла замуж и уехала в Штаты вместе с новым супругом. Никита то жил с мамой в Сакраменто, Калифорнии, то возвращался к отцу. А после окончания школы молодой человек уехал учиться в Германию.
Судя по тому, что он сам мне вчера сказал, учит он в своей Германии всю ту же химию, — добавила я, еще раз перечитывая свои заметки.
Что касалось внешности, то Котиков был полной противоположностью Ника. Нет, он тоже был весьма симпатичным и высоким («Как будто это в парне главное!» прим. Интуиции), но не было в Никите того пафоса и надменности, которой был пропитан музыкант.
Да и если вспомнить, то у Никиты были русые волосы, зеленые глаза и располагающая улыбка, чем, кстати, Ник похвастаться точно не мог.
Если смотреть на все эти записи, то становится явно понятно, что Ник и Никита — это разные люди, — решила для себя я.
«Если верить простым фактом из их биографии, то ты права. А если верить тому, что происходит на самом деле, то…» — перебило меня мое второе «я».
То тут что-то не сходится, — согласилась я. — Ладно, что мы знаем об этих двоих лично? Оба появились в городе в одно и то же время. Это первое. Оба приехали из заграницы. Это второе. Оба каким-то чудным образом оказались знакомы со мной, пусть и не без помощи моих друзей. Это третье.
«Оба явно пытаются съесть тебе мозг чайной ложечкой. Это четвертое», — захихикала интуиция.
Очень остроумно, — съязвила я, — но и это можно считать за одно из совпадений. И наконец, самое главное, и у Ника, и у Никиты есть похожие браслеты.
«И это при том, что один из наших мальчиков сказал тебе, что это эксклюзив, а другой заявил, что купил его в качестве сувенира. Нестыковочка!» — заметил внутренний голос.
Либо Ник соврал и этот браслет всего лишь глупая безделушка, либо врет Никита. А может, браслет и правда один, что делает Ника и Никиту хотя бы косвенно знакомыми.
«Запутанно как-то!» — устало вздохнула другая я. Я последовала ее примеру.
Кстати, мы совсем забыли о татуировках, — вдруг спохватилась я. — У Ника есть татуировка в виде Чеширского кота прямо на шеи, в то время как у Никиты нет татуировок вовсе. Даже Стас это подтвердил.
«А ты не думала, что твой Миронов тоже может врать? Ну, скажем, в качестве помощи другу?» — предположила интуиции.
Эти слова заставили меня задуматься. В голове сразу же всплыли еще кое-какие нестыковки насчет слов Лерки и Стаса, которые явно что-то недоговаривали. Лерка ведь сказала, что не говорила Стасу, что я попала в полицию, при том, что Стас сначала как бы подтвердил слова Соколовой и сообщил, что она ему не звонила, а потом вдруг неожиданно вспомнил, что подруга ему все же звонила. Да и Никита явно что-то темнил, когда забирал меня из полицейского участка.
«Позвони Лерки и просто еще раз спроси у нее о том дурацком звонке!» — посоветовал внутренний голос, что я сразу же и поспешила сделать.
Только вот, к моему большому сожалению, телефон подруги был отключен, а на страничке в социальной сети красовалась запись, что Валерия была в сети четыре часа назад.
Звонить Стасу явно было бесполезно, поэтому, отложив телефон в сторону, я вновь вернулась к раздумьям.
Кстати, я ведь караулила Ника почти целую ночь, но стоило мне только заснуть, как он тут же сбежал! Возникает вопрос: как он это сделал без посторонней помощи? Или же кто-то все же помог ему? Но тогда кто?
Даже у общительного советчика в моей голове не было толкового ответа на все эти вопросы, что немало огорчало меня.
Ну что я могу сказать? У нас есть уйма вопрос и ни одного ответа. Замечательно!
«И что ты собираешься делать?» — поинтересовалась интуиция.
Я уже была готова махнуть рукой и погрузиться в пучину отчаяния, но что-то не давало мне сделать.
Кажется, нам надо поговорить с обоими героями этой истории и сделать это всем вместе в одно время и в одном месте! — вдруг выдала я, словно бы наконец улавливая суть происходящего.
