А я тебе помогу с пересдачей у Котикова, — нашелся, что ответить Барсуков.
Что-то в голове щелкнуло. А ведь пацан дело говорит! Никто лучше любимого ученика Котикова (единственного и неповторимого, кстати) не знал, как удачнее подкатить к преподавателю. И в нынешнем предложении молодого человека был свой плюс.
Думаешь, у тебя получится? — недоверчиво хмыкнула я.
Обещаю! — весело подтвердил свои слова Барсуков. — Только приходи на игру, Мария.
Я покосилась в сторону Стаса. На лице приятеля так и расцветала одобрительная улыбка, которая, если честно, меня порядком пугала.
Ладно, так и быть, приду, — выдохнула я, сдаваясь. Ваня от такой удачи едва ли не стал прыгать на месте, еще больше напоминая ранее упомянутого ушастого зверя. Я же мысленно предвкушала победу над аналитической химией и Цербером-профессором, которому править оставалось надо мной не долго.
Машунь, игра на долго не затянется, так что, ты не пожалеешь! — напоследок заверил меня Барсук, прежде, чем дальше направиться по своим сверх важным делам.
Но, староста глубоко ошибся и о своем согласии я пожалела довольно быстро. Даже утешительные мысли о скорой сдаче незачета меня не успокаивали.
Поэтому, заявившись в свою маленькую старую квартирку, которую мне снимали родители, я мечтала об одном — лечь в кровать и не просыпаться до завтрашнего обеда.
Кинув ключи на тумбочку, я принялась с каким-то особенным остервенением стаскивать с ног ботильоны. Нет, красота, конечно, требует жертв, но за сегодняшний день мои ножки, уже настрадались, поэтому сейчас требовали досрочного освобождения. Когда обувь на высоченных каблуках оказалась где-то в углу, а ступни коснулись ровного пола, я блаженно улыбнулась. Все же, не было ничего приятнее, нежели прийти домой и, наконец-то, расслабиться.
Я уже было собиралась стащить с себя еще что-нибудь из одежды, чтобы поскорее переодеться в домашнюю пижаму, но непонятный шорох, доносившийся откуда-то из комнаты, заставил меня застыть на месте.
Уж кого-кого, а гостей в такое время я точно не ждала. Тем более, незваных гостей, которые поджидали меня в моей же квартирке.
Как назло, в коридоре кроме сломанного зонтика и грязной обуви не было больше ни одной полезной вещи. Мысленно сделав себе пометку спрятать в следующий раз в ящике тумбы какой-нибудь нож на такой случай, я взяла в руки зонтик, попутно пытаясь придумать, как использовать его для самообороны.
Нет, любая бы нормальная и адекватная девушка, поняв, что в ее доме находится посторонний, наверняка, потихоньку бы слиняла и вызвала полицию. Но, так как я качествами «нормальной» девушки никогда не обладала, я сделала глубокий вдох, после чего с крикам «Наши не сдаются!», ломанулась в комнату, не забывая размахивать сложенных зонтиком, словно бейсбольной битой.
«Дура!» — скажете вы, и будете совершенно правы.
Потому что в следующую секунду старенький зонтик поздоровался с чугунной сковородой (кстати, тоже моей), а мой потенциальный противник заверещал, словно резаный енот.
Убивают! — вопил кто-то, наобум размахивая кухонной утварью. Отскочив в сторону, чтобы меня не зацепило, я попыталась сосредоточиться, но вопящее «нечто» настойчиво не давало этого сделать.
В конечном итоге, у меня ушло почти сто семнадцать секунд, чтобы понять, что воришкой в квартире был, а точнее была, никто иная, как Лерка.
Соколова, ты чего здесь разоралась?! — прикрикнула я на подругу, стараясь привлечь ее внимание.
Поняв, что обращаются именно к ней, Валерия резко замолчала и внимательно уставилась на меня.
Ой, Машунь, а это ты? — как-то уж слишком глупо улыбнувшись, нервно произнесла подруга. — Ты меня так напугала! А что ты здесь делаешь?
У меня едва ли не задергался правый глаз. Это кто тут и кого еще напугал? И вообще, что за дурацкие вопросы?
Не поверишь, Лерок, я здесь живу. А вот что здесь делаешь ты, для меня загадка.
Соколова снова занервничала, словно кот, которого только что поймали за поеданием спертого куска мяса.
Машенька, солнышко, а я тут по делу, — начала тараторить подруга, наконец, опуская сковородку (если честно, боевая поза Соколовой с «орудием свободы» в руках, меня порядком напрягала). — Ты только не волнуйся!
Я сильнее сжала в руках зонтик. Потому что, когда Валерия Соколова говорит не волноваться, лучше сразу же съесть пачку валерьянки и запить ее литром настойки пустырника.
Не волноваться о чем? — сухо поинтересовалась я, чувствуя, как заболели костяшки пальцев от чересчур сильной хватки. Настойчивый внутренний голос уже вовсю кричал о том, что сейчас что-то будет.
Вот, — Лерок отошла в сторону, давая мне возможность увидеть то, чего я не заметила раньше.
Посреди комнаты стоял старый стул, видимо, притащенный с кухни.
У меня внутри все мигом похолодело, а сердце, похоже, упало в пятки. Не хватало только смачно грохнуться в обморок для полноты картины, но я держалась. Даже в кромешной темноте помещения я могла разглядеть, что к стулу было привязано чье-то неподвижное тело.
«Веленская, у тебя в квартире труп!»
3
