Девушка изобразила какой-то странный жест, но и это меня не впечатлило. Знаете, после того, как увидишь воочию почти что труп, остальные вещи кажутся какими-то абсурдными и блеклыми.
Ни за что! — настаивала на своем я. Гнев, паника и ужас потихоньку сходили на нет, а вот чувство справедливости, которое в народе именуется легкой местью, только усиливалось. Не хватало мне только прятать у себя этого клоуна в черном! Да его наверняка уже ищут его многочисленные менеджеры, охранники и, не дай Бог, безумные фанатки.
Последнюю мысль я даже произнесла вслух, но что Лерка только рассмеялась.
Да никто его не ищет, если ты об этом, — как-то слишком спокойно произнесла рыжая. — Все думают, что он в отеле отдыхает после перелета. На самом деле, Ник наверняка собирался в клуб или куда-нибудь еще, лишь бы сбежать из-под «конвоя». Ну, а на выходе из гостиницы ему попалась я. Я же просто поговорить хотела, а разговор что-то не удался. А дальше ты и так догадываешься…
Соколову унесло куда-то не в ту степь, поэтому, пока подруга окончательно не предалась свежим воспоминаниям, я вновь принялась за отстаивание своей территории.
В общем, мне глубоко плевать, как и почему этот парень оказался сейчас здесь, но чтобы через пять минут ни тебя, ни этого бледного вампира здесь не было. Андерстэнд?
Всего на одну ночь! — взмолилась Соколова, смотря на меня полными надежды и отчаяния глазами. Сейчас подруга напоминала подбитого жизнью бурундука, которого так и хотелось пожалеть, но я собиралась и дальше решительно стоять на своем. В моей квартире нет места всяким там сомнительным трупам или ударенным по голове чем-то музыкантам!
Нет! — в очередной раз повторила я, недоверчиво косясь на бездыханное тело. То, хоть и не шевелилось, но, кажется, какие-то признаки жизни подавало. Это «нечто» вроде даже умудрялось сопеть (как мой кот) и пускать слюни (тоже, кстати, как мой кот).
Собственно, ни одна из нас не желала уступать.
Машка, ты… ты… ты — злая, вот кто ты! — в сердцах выпалила Валерия, на что я только злорадно улыбнулась.
Повторяешься, милая.
Ах так?! — возмущение Соколовой плескалось через край и было готово вот-вот затопить старый линолеум в комнате. — А знаешь что? А раз не хочешь по-хорошему, будет как обычно.
Обычно, это «как обычно», заключалось в том, что на Лерку находила какая-то неведомая тоска и она ревела часами напролет, заставляя при этом рыдать и меня. Ничего хорошего во всем этом не было, но сегодня я не собиралась сдаваться.
«Я сильная, я не знаю, что такое плакать, если что!» — мысленно повторила я про себя.
Но, Валери меня удивила. Вместо того, чтобы разрыдаться в три с половиной ручья, подруга подошла куда-то к креслу (как потом оказалось, там валялась ее сумка), и вытащив телефон, нажала пару клавиш. Экран загорелся, а спустя секунду Соколова принялась зачитывать какие-то непонятные мне строки. Точнее, непонятными они были только первые пару секунд, а потом до меня дошло, что такое любопытное читает подруга. То были отрывки из моего позорного прошлого. То бишь, записи из моего старого блога, который я вела лет в шестнадцать, и который хранила на просторах сети в качестве веселой (похоже, уже не очень) памяти.
Читала Лерка не долго, минуты две-три, но и этого мне с лихвой хватило, чтобы понять, что у девушки полно «стремного компромата» на мою скромную персону.
Мне продолжать? — лукаво поинтересовалась рыжая. Мы как раз дошли до момента, где я взахлеб рассказывала о том, как покрасила случайно папину новенькую Хонду в ярко-розовый цвет. Кстати, тогда родитель так и не узнал, кто провернул такое с его любимой машинкой, но ехидный внутренний голос подсказывал, что если узнал бы, убил бы меня даже сейчас.
Намек поняла, — сквозь зубы процедила я. И как эта милая девочка с птичьими мозгами умудрилась откопать мои записи? Я же вроде бы скрыла их от посторонних глаз, а Соколова точно не обладала навыками работы с компьютером. Если говорить по-простому, то все познания Валерии о такой штуке, как компьютер, заканчивались тем, что девушка знала, как его включать. С выключением и прочими действиями было все куда хуже.
Ты не подумай, — зачем-то начала оправдываться Лерка. — Я бы ни за что не использовала это против тебя, и уж тем более я никогда не заложила тебя Игорю Константиновичу (моему бате, то бишь), но сейчас обстоятельства вынуждают. Если поможешь мне, я удалю все-все твои записи и больше никогда не вспомню о случае с машиной.
И я должна тебе верить?
Честное слово Леры Соколовой! — приложив правую руку к груди, закивала Валерия. Конечно, слово девушки было таким же честным, как и мои оценки по органической химии в прошлом семестре, но почему-то спорить не хотелось. Да и вдруг она действительно решит рассказать все моему отцу? Уж тогда я точно смогу смело паковать чемоданы и бежать на Мадагаскар.
Ладно, что ты там от меня хочешь? — все же сдалась я под гнетом такого обстоятельства как компромат.
Пусть Никуша посидит у тебя одну ночку, а завтра утром мы с ним уйдем, — на одном дыхании выпалила подруга.
