«Нельзя!» — подтвердила мои домыслы интуиция. — «Значит, будем думать!»
Надо бы извиниться, наверное, перед молодыми людьми. Что скажешь?
«Неплохая мысль. Только как ты это сделаешь, если мальчики с тобой вряд ли захотят говорить?»
Это было и правда весьма проблематично.
Как связаться с Никитой я понятия не имела, хотя бы потому, что номера Котикова-младшего у меня не было, а как выловить этого уникума в стенах универа после всего произошедшего, я тем более не знала.
Зато у меня был номер Ника (см виноват, что оставил мне его), но что-то мне подсказывало, что музыкант все равно не захочет со мной разговаривать. Точнее, парень не ответил еще ни на один из моих многочисленных звонков и сообщений. Хотя, прошу заметить, это был первый раз, когда я сама осаждала телефон молодого человека.
«Ну, знаешь, Веленская. У меня тут есть одна мыслишка, но боюсь, она тебе не очень понравится!» — вдруг отчего-то хихикнула интуиция, и мне это явно не пришлось по душе. И все же, я решила выслушать предложение моего второго «я».
Я тебя слушаю, блохастая! — уверенно согласилась я. — Вещай, голос ты мой разума!
«Короче…»
22
То, что Стас мне не помощник в моем непростом деле, я поняла сразу же после фразы «Зачем тебе номер Котикова? Что-то мне не нравится, что ты опять что-то задумала! Ничем хорошим это явно не закончится!». Ну, как сказать, «поняла»? Я продолжала упорно и настойчиво требовать этот несчастный номер телефона, но Миронов был непреклонен. Более того, приятель даже разозлился на меня из-за этого, а такое случалось с мирным и веселым Ананасом крайне редко.
«Либо это ты уже парня довела, Веленская, либо он просто ревнует!»
Я отогнала эту назойливую мысль. Ну с какой стати Стасу меня ревновать? Я же его к его постоянным швабрам и мымрам не ревную? А чего ему тогда не уймется-то?
«А может он не тебя, а этого Никитку ревнует? Ну знаешь там, запретная любовь и трали-вали…»
Такой поворот событий мне понравился еще меньше, поэтому, я все же отстала от Миронова, пообещав больше не приставать с такими просьбами.
Но, на самом деле, я не собиралась сдаваться просто так, поэтому, нагло соврав своему другу, я отправилась искать помощи там, где ее не стоило ждать вообще. То бишь, я пошла к профессору Котикову, который гордо носил звание «Цербер сезона», в надежде, что он проникнется вдруг ко мне симпатией и даст номерок телефона его сынули. И хотя шансы на удачу были невелики, я все равно решила попробовать.
Знаете, оказывается, если совершаешь длительное время одни только глупости, перестаешь уже бояться лохануться. Вот так вот.
Так что, от предстоящей встречи с преподавателям мне терять было нечего.
Прекрасно помня, где находится кабинет профессора аналитической химии, я сразу же направилась туда, не теряя ни минуты. Добравшись до нужной аудитории, я постучалась и, услышав короткое «Войдите!», открыла дверь и прошла внутрь.
Евгений Михайлович восседал за своим столом, копаясь в каких-то бумагах. Стоило мне подойти ближе, как химик поднял голову, заметив меня.
Здравствуйте, — поздоровалась я с преподавателем, старательно делая вид, что мне сейчас ни чуть не страшно.
Добрый день, Мария, — услышала я в ответ голос Михалыча, который даже отложил в сторону какой-то огромный лист с непонятным планом. — Что-то случилось?
Этого-то я и ждала. Не дожидаясь, пока мне предложат присесть, я опустилась на свободный стул, что стоял напротив письменного стола профессора и, изобразив на своем лице самое печальное выражение, на которое только была способна, начала свой «рассказ».
Понимаете, Евгений Михайлович, — обратилась я к преподавателю, — все дело в вашем сыне.
Лицо Котикова-старшего даже вытянулось от удивления, стоило мне только упомянуть о его сынуле. Отлично, значит, будем шокировать дальше!
Насколько я помню, зачет вы, Мария, в конечном итоге все же сдали. Поэтому, даже сложно представить, какие претензии или вопросы у вас могут быть к моему сыну, — даже как-то растерянно протянул профессор, на что я только замотала головой.
У меня никаких претензий на счет зачета нет, — поспешила пояснить я. — Скорее уж, это просьба личного характера.
На долю секунды мне даже показалось, что мои слова заинтересовали Котикова. Наверное, старый Цербер и не подозревал, что у меня («Такого тормоза!» прим. Интуиции) и Никиты может быть что-то «личное».
Что же, я готов вас выслушать, — вздыхая, произнес мужчина, совершенно позабыв о своей работе.
Я кивнула, собираясь рассказать душещипательную историю о том, что я якобы познакомилась с Никитой, мы разговорились, подружились, а потом случилось одно маленькое недоразумение, которое наверняка задело молодого человека. И теперь я, как честная Маша (ух ты, прям про меня фразочку сочинили!), чувствую вину за произошедшее и очень хочу извиниться перед хорошим человеком, которого обидела. Но, увы и ах, мы с Китом не успели обменяться номерами телефонов, а как еще связаться с парнем, я понятия не имею.
