Собственно, в этот раз в моей истории не было ни капли лжи. Ну, подумаешь, я упустила самые главные детали и все такое, но пока я рассказывала все это профессору Котикову, я поняла, что это все было не суть важно. Сейчас главным было то, чтобы препод выслушал меня и пошел мне навстречу.
Михалыч слушал меня, периодически глухо смеясь и согласно кивая головой. Когда же моя «эпопея» закончилась, дядя Цербер произнес что-то вроде «Как интересно получается!» и вновь рассмеялся.
Да уж, Мария, — после недолго паузы, начал мужчина, — признаться честно, вы меня и удивили, и повеселили.
Я опустила взгляд, вроде как соглашаясь с замечанием химика.
И Никитка тоже хорош, — вдруг заметил Котиков-старший. — Из-за такой глупости вздумал обижаться. Эх, не этому я его учил, совсем не этому.
Я тоже хороша! Некрасивая история получилась, так еще и человека хорошего обидела, — пристыжено протянула я.
Но с другой стороны, — словно бы не слыша моих последних слов, которые должны были подвести нашу беседу к тому пункту, где дядя Цербер выдаст мне номерок Никитоса, продолжил профессор, — кто бы мог подумать, что Кит окажется у нас таким сердцеедом? Хотя, я в его годы тоже таким был. Наверняка в меня пошел, паршивец.
«Только не вспоминай о своей бурной молодости, чувак! Пожалуйста!» — мысленно взмолилась я, надеясь, что профессора не потянет разглагольствовать о своих юношеских годах и о дамах, которых он там очаровал.
К моей радости, удача была сегодня на моей стороне (С ума сойти, не правда ли?), поэтому, прежде, чем удариться в воспоминания, Котиков все же вспомнил обо мне и о моей нелегкой судьбе.
И чем же я тут могу помочь, милая Мария? — искренне спросил мужчина, теперь уже смотря на меня. Я не растерялась, поэтому сразу же перешла к делу.
Если бы вы могли дать мне номер телефона вашего сына, я бы смогла связаться с ним и все ему объяснить, — жалостливо протянула я, едва ли не плача. Этот трюк я репетировала долго, поэтому сейчас должна была выглядеть весьма правдоподобно. — Уверена, Никита все поймет и мы сможем решить этот небольшой конфликт.
Преподаватель вновь пристально уставился на меня, словно бы решая, пойти у меня на поводу или же не стоит. В конечном итоге, спустя пару минут, Котиков-старший все же вытащил из кармана своего пиджака старенький кнопочный телефон и принялся что-то там искать, бурча себе под нос всякие недоброжелательные словечки в адрес телефона.
Затем, мужчина взял со стола небольшой листок бумаги и написав на нем какие-то цифры, протянул его мне.
Это номер Никиты, — пояснил дядя Цербер, отдавая мне бумажку. — Разбирайтесь там, что к чему. А то скоро сессия, а вы, Мария, явно сейчас не думаете об учебе. Поэтому, решайте свою проблему и садитесь за конспекты. Я вам в этом семестре спуску не дам.
Последние слова химик произнес уже гораздо строже, но они совсем не огорчили меня.
Ой, спасибо! — радостно улыбаясь, я забрала записку с номером и сразу же поспешила засунуть ее в свою сумку. — Вы меня очень выручили, Евгений Михайлович. Еще раз спасибо.
Михалыч кивнул, давая тем самым понять, что разговор окончен.
Еще раз поблагодарив мужчину для закрепления эффекта, я схватила свои вещи и поспешила покинуть кабинет. Заветная бумажка теперь давала надежду на то, что все еще получится исправить и не остаться окончательной дурой.
Оставалось только воплотить свой нехитрый план в жизнь.
23
Нет ничего невозможного!
Именно этим я и утешала себя, пока в пятнадцатый раз набирала номер Никиты Котикова, все еще надеясь услышать ответ на том конце провода. Пока что, ни одна моя попытка не увенчалась успехом, но я не теряла надежды.
Наконец, на шестнадцатый раз гудки сменились раздраженно-уставшим «Слушаю?», от чего я чуть было не выронила телефон в порыве радости. Наверное, в какой-то момент мой мозг даже переклинило, потому что еще с пару секунд я не могла выдавить из себя ни слова, чем еще больше злила своего оппонента.
Кто это? — не очень-то дружелюбно произнес молодой человек, наконец, заставляя меня вернуться в реальность.
Никита Котиков? — на всякий случай решила уточнить я, надеясь, что не перепутала номер телефона или же не попалась на обманную уловку профессора по химии. — Я разговариваю с Никитой Котиковым?
Да, это я, — все в том же тоне ответил парень. Я же едва ли не запищала от счастья. Осталось только не упустить счастье из своих рук.
Никита, это Маша Веленская, — быстро представилась я. Мой собеседник протянул что-то нечленораздельное, но весьма нелестное и я почувствовала, что он вот-вот сбросит вызов. Поэтому, стоило поторопиться. — Никита, не бросай трубку! Это очень важно! Пожалуйста!
Я принялась тараторить со всей имеющейся у меня скоростью, дабы хоть ненадолго остановить молодого человека. Периодически путаясь в словах, я просила (нет, я умоляла!) сына профессора дать мне шанс и выслушать меня! Видимо, от такого напора парню ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и согласиться.
Я слушаю тебя, — уже спокойнее произнес Котиков-младший. — Только, пожалуйста, быстрее. Я тороплюсь.
