— Издалека. Это не твое дело. Сейчас иди. Мы будем здесь ждать Арби. Он скажет нам, что ты готов и у тебя все хорошо.
— Постой! — забеспокоился второй. — Скажи ему про контейнер!
— Контейнер ты заберешь с собой. Нельзя, чтобы русские по нему нашли братьев, которые достали нам такую ракету.
Юноша кивнул, поднялся, бережно взял завернутый в мешковину переносной зенитно-ракетный комплекс и исчез в темноте. Вскоре стало слышно, как он вполголоса хриплым баском затянул песню про верного коня — друга джигита. Через некоторое время ни песни, ни шагов его уже не было слышно.
— Кто придумал этот план? — спросил второй.
— Не знаю. — безучастно сказал старший. — План хороший. Мне все равно.
— Все равно… — вздохнул второй. — Они найдут обломки. Они переберут каждый осколочек — и найдут обломки. У меня будут большие проблемы в Питере.
— Мы предложим им свою помощь в поисках. — угрюмо сказал старший.
— Вы не знаете, что нужно искать! — пренебрежительно махнул рукой второй.
— Что ж, — сказал старший после долгого молчания. — Ведь мы живем не для того, чтобы просто состариться.
Сигнальный огонек внизу погас, потом вновь загорелся.
— Почему он мигает? — опять забеспокоился второй.
— Он не мигает. — едва взглянув, ответил старший. — Это Ахмед закрывает его спиной. Он уже близко, но еще не дошел.
— Хорошо. — успокоился второй. — А как мы узнаем, что он дошел?
— Арби погасит фонарь. Надо подождать.
— Почему у вас нет другой связи?
— Русские теперь не те, что раньше. Здесь все прослушивается. Пикнуть нельзя.
— Холодно! — поежился горожанин под просторной буркой.
— Ты отвык от гор. — с усмешкой сказал старший.
Больше они не разговаривали.
Сидели и смотрели на сигнальный светлячок.
Он мигал все чаще и чаще, и, наконец, совсем погас.
Утром по дороге на базу Лехельт опять почувствовал за собой слежку. Настырному Роме шлея под хвост попала.
И как он старался!
Детский сад, ей Богу…
Андрей преспокойно доехал на метро до места, поднялся на эскалаторе, выбрался на улицу и зашел в здание со множеством помещений, сдаваемых внаем под офисы.
На третьем этаже он длинным сквозным коридором перешел в противоположное крыло; миновал приоткрытую на ширину ладони обшарпанную дверь с покосившейся безграмотной табличкой «Супер-элитарное агентство брачных знакомств „Rassian SyperGirles-плюс“»,[34] за которой двое мрачных мужчин в строгих и дорогих темно-серых костюмах деловито, без эмоций пинали ногами распростертого на грязном полу повизгивавшего тщедушного очкарика с давно немытыми сальными волосами и злобным крысиным личиком, по всей вероятности — директора этого самого «агентства», и приговаривали: «Мы тебе, гамадрил недоношенный, щас покажем, как клиентов подставлять…»; вежливо, словно старым знакомым, кивнул трем посторонившимся сержантам в новенькой синей форме и при пистолетах в кобурах из оранжевой искусственной кожи, автоматически отметив надпись «Выборгское РУВД» на их желто-черных нарукавных шевронах и нашивках на клапанах нагрудных карманов, и сопоставив их присутствие в коридоре с происходящим в «супер-элитарном агентстве» — видать, «крышуют» корыстолюбивые выборгские правоохранители прячущуюся под невинным наименованием службу вызова проституток, да вот посетители, нынче лупцующие директора, оказались столь непросты, что стражи порядка предпочли не вмешиваться; спустился по лестнице и вышел служебным выходом во двор, оставив рослого приятеля изучать вывески дюжины фирм у парадного крыльца, среди которых облупившейся позолотой выделялся никелевый прямоугольник с названием своднической конторы, отчего проименованной здесь как «Холдинг брачных знакомств „Rassian SyperGirles“-плюс».
Группа уже собралась в комнате инструктажа.
Только Волана не было.
Морзик веселил стажеров, высоким стилем повествуя о том, как однажды им с Лехельтом выпало работать под парочку влюбленных гомосексуалистов.
— И Андрюха имел успех, точно вам говорю! Мне за него чуть в бубен не настучали. С трудом отбил его от напомаженных кавалеров и увел, а представляете, что было бы, если бы не отбил? Пропал бы разведчик Лехельт… Пошел бы по скользкой дорожке…
Обида была в том, что Черемисов почти не врал.
Кроме скользкой дорожки, разумеется.
— Хватит разлагать народ! — прервал его треп Костя Зимородок, заметив, что Лехельт морщится. — Слышали, что в эту ночь базу пытались обокрасть?
Группа, скучавшая в ожидании инструктажа, оживилась. Даже Тыбинь поднял голову.
Действительно, в час «между волком и собакой»[35] сработала сигнализация и прапорщик в дежурке увидел на экране системы видеоконтроля двух любителей приключений, перелезших кирпичный забор «кукушки» и преодолевающих неприметное проволочное заграждение.
Охранник не стал спешить с вызовом тревожной группы: заграждение ставили специалисты.
Внешне оно выглядело безобидно, как бесхозно разбросанные мотки старой тонкой проволоки.
Прапорщик лишь доложил оперативному дежурному. Завалишин решил подождать и выяснить истинную суть визита.
