Нет, на самом деле обряд был не то чтобы сложным, просто… одна маленькая ошибка, один лишний вздох… и можно попасть не в нужное тело, а раствориться где-то в межпространстве, на веки вечные превратясь в призрака, а хуже того – вообще в ничто. Так что, сосредоточенность и еще раз сосредоточенность.
Тихим шепотом с моих уст полились слова заклятия, и, взяв в руки серебряный нож, который пару дней назад беззастенчиво стащила из столовой, я помешивала против часовой стрелки смесь крови и вина в чаше до тех пор, пока жидкость не почернела и не загустела.
Аккуратно, стараясь как можно точнее перенести из гримуара рисунок пентаграммы, пальцем начертила на мраморном полу символы и знаки. Черно-багровые письмена жутко смотрелись на белом камне, отдавая сатанизмом и чернокнижием, но я усиленно старалась этого не замечать. Когда рисунок полностью лег на камень, зачерпнула остатки варева и нанесла руны себе на лоб, виски, щеки, губы, шею, грудь, ладони, локти, живот, колени, лоно и ступни. Там, где ложилось варево, резко начинало холодить кожу, будто туда приложили лед. Потом повернулась к Елне и проделала с ней то же самое.
Я видела по глазам девушки, что она уже не рада и вот-вот плюнет на все и сбежит. В ее глазах четко читался страх, грозящий перерасти в ужас. Но, к сожалению, я сейчас не могла остановиться и что-то ей сказать, успокоить и приободрить, поэтому пришлось пойти другим путем. Нахмурившись, я выразительно посмотрела на ее запястье, где сейчас ярко и четко выступала клятвенная печать. Елна мой «намек» поняла, нахмурилась, поджала губы, но покорно позволила себя изрисовать. Вот и хорошо.
Следующим этапом я нанесла по капле варева на серьги так, чтобы оно попало на замок и камень, и вдела по одной себе и Елне. Меня как молнией прострелило с головы до пяток, и, судя по тому, как дернулась девушка, ее – тоже. Что ж, это, кстати, хороший знак. В гримуаре так и было написано: «если все пойдет правильно, обоих поразит одной молнией».
Взяв Елну за руку, осторожно подвела ее к пентаграмме, заставив аккуратно переступить через линии. Теперь мы обе стояли внутри черного рисунка, который, как только мы туда вступили, начал тускло светиться.
– Во имя великого дара предков, их силы и мудрости, – тихо начала я говорить, чувствуя, как знаки на коже стали нагреваться чем дальше, тем сильнее, – призываю дух Эрвэса в помощь и со смирением молю исполнить просьбу. Не по злому умыслу, а ради спасения и сохранения, добровольно и осознанно я, та, что ношу ныне имя Лантария, что носила имя Виктория и что скрыла истинное имя, прошу перенести мою сущность, память, душу, знания, умения, чувства и желания в тело добровольно согласившейся на это Елны, дочери этого мира, а ее душу перенеси в мое тело. Подтверждаешь свое согласие? – я посмотрела на побледневшую девушку, до которой, кажется, только сейчас стало доходить, какую ошибку она совершила.
– Д…да…
– Да будет так! Именем Эрвэса, восьми основ мироздания, силы и правды, призываю тебя Aervees! Sa ill’avi mmat seou de vitro!
Стало больно. Нет, не так. Стало ужасно больно! В тех местах, где были нарисованы символы, кожу будто сбрызнули кислотой, а потом там же еще и поковыряли ножом. Огонь распространялся по телу, стало невыносимо жарко, из глаз потекли слезы. Кожа будто слазила, будто ее сдирали заживо, оголяя мясо и кости. Я пыталась кричать, но крик не срывался с губ, голоса не было, горло сгорело, язык тоже… я больше не выдержу… а потом пришла спасительная темнота…
Сквозь дрожащую пелену с трудом пробивался тусклый свет. Все тело ломило и ощущалось как-то странно, будто что-то мешалось или было лишним. Сглотнув вязкую слюну, медленно приподнялась, стараясь не обращать внимания на легкое головокружение, и огляделась. И первое, что попалось на глаза, было… тело. Мое тело!
Господи! Как же это дико, странно и страшно вот так смотреть на себя со стороны. Неприятное чувство, честно говоря. Тут же полезли какие-то нездоровые ассоциации на тему трупа и призрака, но в то же время я не могла оторвать от него глаз. Меня передернуло, мозг отказывался принимать ситуацию и все воспринималось как кошмар. Казалось, вот еще миг, и я проснусь, и все встанет на свои места. Хотелось прикоснуться к телу, удостовериться, что это не мираж. В какой-то момент я осознала, что осторожно касаюсь кончиков волос, глажу их, пытаясь до конца осознать свои ощущения. Смешно, но мне всегда казалось, что я выгляжу иначе. Хотя я ведь видела себя только в зеркало, а оно не отражает действительности.
– А!!!
– Замолчи!
Крики, мой и внезапно открывшей глаза Елны, слились в один, тут же заставив нас одновременно замолкнуть. Огромными – вот уж не думала, что они у меня могут быть настолько широкими! – глазами теперь уже Елна смотрела на… себя или меня, не знаю, как правильно назвать, и то и дело безмолвно открывала рот, пытаясь что-то сказать.
– Успокойся, все хорошо, у нас все получилось.
– Да? – в моем бывшем голосе послышались отчетливые нотки сомнения. Хм… Да, и голос не такой, как я его воспринимала.
