В эту ночь на КП армии было жарко, хотя на улице трещал мороз и бушевала метель. Здесь шли горячие споры об операции по взятию Сухиничей. Кроме штаба и командования в ее обсуждении принимал участие й заместитель командующего Западным фронтом Ф.И. Кузнецов.
- По нашим данным, - докладывал начальник разведки армии, - в Сухиничах прочно обосновалась пехотная дивизия, прибывшая из Франции, генерала фон Гильса. Пленный майор этого соединения утверждает, что дивизия укомплектована опытными солдатами, На усилении имеет до 50 танков и полк артиллерии. Это подтверждено и другими источниками. Почти на всем участке железной дороги имеются дзоты, обнесенные колючей проволокой.
- Какие есть предложения у начальника штаба? - спросил Рокоссовский, сидевший посередине стола и делавший какие-то пометки на карте.
- Учитывая состояние нашей армии, в ближайшее время мы не можем атаковать город, - ответил Малинин.
- А как быть с выполнением приказа? - поднял глаза на начальника штаба командарм. - Ведь его надо как-то выполнять.
- На мой взгляд, есть два пути выхода из ситуации, - сказал осторожно Малинин. - А именно: или добиться отмены приказа, или же просить подкрепления. Другого выхода я не вижу.
- Приказ никто отменять не будет, да это и невозможно, -вмешался генерал-полковник Кузнецов. - Фронт не располагает резервами, чтобы вам хоть чем-нибудь помочь. Я это твердо знаю.
- Брать город нечем, а приказ надо выполнять! - с возмущением произнес Лобачев. - Ничего себе подбросили задачу. - Он повернулся к Кузнецову.— Федор Исидорович, объясните нам, как выйти из этого тупика?
- Как в данном случае быть? - поднял брови Кузнецов. — Выполнять приказ.
- Может, вы подскажете, как это сделать? - уставился на него Лобачев.
- Решение принимает тот командир, которому поручено провести операцию, - уклонился от прямого ответа заместитель Жукова. - Сухиничи должны быть в наших руках.
- Ну что ж, Федор Исидорович во всем прав, - Рокоссовский вышел из-за стола и, достав из нагрудного кармана гимнастерки ручку, подошел к карте. - Я согласен с начальником штаба, что г®, такими растопыренными на большом фронте силами задачу
выполнить невозможно.
Кузнецов занервничал и готов был что-то возразить. Лобачев и Малинин, хорошо знакомые с твердыми логическими доводами командарма и его нестандартными мыслями, ждали, что он скажет дальше.
- Поставленная фронтом задача не соответствует силам и средствам, имеющимся в нашем распоряжении, - спокойно продолжал Рокоссовский. - Но мы к этому уже привыкли.
- Мы что, собрались для того, чтобы заниматься критикой командования фронта? - взвился Кузнецов. Он вскочил с места. -Мы уходим в сторону от основной задачи!
Рокоссовский выслушал Кузнецова молча и, когда тот сел за стол, сказал:
- В этой обстановке нам ничего не остается^ как подтянуть силы с других участков и создать мощный кулак на главном направлении. Пока противник, добившись своей цели, особой активности не проявляет, а, по всей вероятности, собирается в Сухиничах зимовать, мы должны действовать немедленно.
- А кто ответит за участки, которые будут ослаблены таким решением? - спросил Кузнецов.
- Тот, кто принимает решение, - сказал командарм.
- В этом решении заложен громадный риск, - произнес Кузнецов. - Не слишком ли смело?
- Смелость - города берет, — улыбнулся Рокоссовский, немного обескураженный возражением заместителя командующего фронтом. - Да, мы рискуем. Ну Что ж, риск - благородное дело. Без него войны не бывает. - После некоторого раздумья он подошел к карте. - Если Член Военного Совета и начальник штаба не будут возражать, то я предлагаю в ударную группировку включить гвардейскую дивизию генерала Чернышева и соединение Карпухина. Сюда же мы подтянем артиллерию и десяток танков.
-У меня нет возражений, - почти одновременно ответили Лобачев и Малинин.
- Зато у меня есть возражение, — сказал Кузнецов и встал у карты рядом с командармом. - Как только противник узнает, что вы оголили фланги и подтянули в центр основные силы, он наверняка нанесет удары с двух сторон и наша основная группировка окажется в мешке. Вот чем это кончится.
- Условия местности и погода не позволят противнику нанести удар с обоих флангов, - водил по карте ручкой Рокоссовский. - А если он попытается атаковать на одном из них и вклинится в нашу оборону, то мы из Сухиничей нанесем мощный удар под основание клина. И тогда мы посмотрим, чья возьмет.
- Я категорически против такого плана! - гневно сказал Кузнецов. - Сейчас же доложу об этом Жукову.
- Докладывайте, - нахмурился командарм и подошел к Малинину. - Михаил Сергеевич, оформите замысел нашей операции и передайте Жукову. Укажите наши разногласия с генерал-полковником Кузнецовым.
Через несколько часов был получен ответ - Жуков согласился с командармом.
- Я снимаю с себя ответственность за последствия этой операции и убываю в штаб соседней армии, - обиженно проговорил Кузнецов.
