Двадцать минут по дорожке вдоль полупустого шоссе и коттеджей, затем пересечь трассу и через дебри выйти к одному из двух озёр, украшающих здешнюю местность. Ближе к ночи тут тихо-тихо, как будто не случалось шумных компаний и десятков людей утром, о которых ныне свидетельствовали лишь горки мусора и бутылки, напоминающие крохотные курганы и крохотные тела павших воинов. Глеб жил в доме по ту сторону трассы, где располагался завод, супермаркет и пожарная часть, – там вместе с пятиэтажными старыми жилищами соседствовали частные постройки, похожие на деревенские избушки.
Он присел на берегу и смотрел, как звёзды отражаются в озёрном зеркале, подёрнутом рябью. Зрелище красивое, магическое… можно представить, как далёкие предки также вздыхали о недосягаемых вершинах, куда потомки сумели вырваться на ревущей ракете. Только тогда, в прошлом, в воздыханиях было куда больше смысла – они верили, что там божества, а теперь мы знаем – там космическая безграничность, невесомость и чёрные дыры… что толку по ним вздыхать?
Зазвонил телефон – родители, уехавшие в гости к родственникам за тысячу километров. Он принял входящий вызов, поздоровался. Мама интересовалась по поводу статьи, отправленной в редакцию.
– Нет, не приняли… ничего не говорят… – Глеб не любил общаться по телефону, тем более упоминать о том, что доставляло неудовольствие.
– Я нормально, – он продолжил говорить ещё более вяло и тягуче, когда заметил на небосводе ярко горящую точку, свет которой постепенно лишь возрастал.
«Падающая звезда?» – мелькнула мысль.
– Хорошо всё у меня, да…
А потом поспешно выдохнул:
– Ладно, пока!
Точка превратилась уже в пылающий бесформенный объект, мчащийся вперёд. Глеб утёр выступившие слёзы и припал к кромке травянистого берега, когда светящаяся штуковина пронеслась у него над головой и внезапно потухла, где-то перед пожарной частью, прямо на дороге.
Пролежав ничком полминуты или минуту, он поднял голову и прислушался: никакого взрыва или шума не последовало, хотя что-то должно было разлететься на куски, как в фильмах об НЛО (а произошедшее ассоциировалось у него именно с НЛО). Рядом прошла улыбающаяся парочка влюблённых, держась за руки. Они беспечно ворковали о разных пустяках, что было понятно по интонациям голосов. Глеб поднялся, осмотрелся по сторонам, обратился к дядьке, который с мрачным видом выгуливал собаку:
– Извините, Вы не видели тут такой сверкающей штуки?
– Что?
– Ну, вот сейчас над нами пролетела…
– Проспись, алкаш!
Покачав головой, Глеб вышел к шоссе – наверняка там можно будет найти больше полезного. Сейчас, когда на любом замусоленном телефоне есть камера, практически ничего невозможно утаить. Но и здесь ждало разочарование – трасса пустовала, никого поблизости не было, кроме группки полупьяных парней, распивающих спиртные напитки и просматривающих видео под дружный гогот. Глеб помассировал виски, протёр глаза…
Неужели почудилось? Но тело – плечи, спина, шея – ещё помнило жар от летящего кома… неужели такой жестокий обман? Надо идти спать… нечего гулять по ночам… хватит…
Бормоча под нос какие-то невнятные невразумительные рассуждения, он проплёлся мимо широкой лужи и лишь шагов через десять осознал, что в мутной воде вместо собственного искажённого отражения увидел женское лицо. Глеб встал как вкопанный, скомкав свой импровизированный плащ. За спиной раздалось слабенькое потрескивание – так рушится тонкий лёд… Он обернулся – из лужи спиной к нему поднималась, снизу вверх, точно на невидимом лифте, пламенно-рыжая девушка, обнимающая себя за плечи и вздрагивающая всем телом…
Он завертел головой по сторонам, пытаясь найти доказательства тому, что это не мираж, не обман зрения, как только что погрезившийся ослепительный шар в небесах. Однако шумная компания парней не отрывалась от действия, воспроизводимого на дисплее, никого другого же поблизости просто не обнаружилось. Глеб с дрожью во всём теле остановился и стал наблюдать за безумством, творившимся перед его взором.
Из лужи, меленькой и длинной, не предпринимая никаких видимых усилий, поднималась рыжеволосая девушка, облачённая в плотное, но в тоже время как будто лёгкое, воздушное, платье, которое облепило нежную славную фигурку. Удивительно, но локоны её казались совершенно сухими, в отличие от одежды. Босоногая, она повернулась к нему – рыжеватые брови дёрнулись было вверх, а потом глаза как-то холодно и отстранённо блеснули, даже несколько недоброжелательно. Изящные черты лица, гладкого и безупречного, сейчас были напряжены – испуг перемешался с волнением…
Глебу никогда не нравились рыжие – нет, не потому, что он испытывал неприязнь к людям с определённым цветом волос или обладал какими-то убеждениями касательно их поведения. Он никогда не издевался над ними подобно тому, как вот уже на протяжении долгих лет в школах раздаётся дразнилка «рыжий, рыжий, конопатый…». Просто не встречал он среди людей с этим цветом волос тех, кто вызывал бы у него симпатию. Не встречал до сегодняшнего вечера, стоит отметить…
