– Что? А, нормально. Сто тысяч слушателей набралось.
– Ну вот видишь, как хорошо! Так что теперь ты никуда не торопишься, – обрадовалась Надежда. – У нас с подругой тоже времени полно. – Тут она слегка покривила душой, поскольку стрелки на часах, что висели как раз напротив их столика, бежали с неумолимой быстротой к вечеру. – Вот, хочешь попробовать кусочек испанского сапога… то есть пирога?
– Да пошли вы со своим пирогом! Я эту гадость не ем!
– Надо же! А в своем блоге пишешь, что придерживаешься здорового образа жизни! – оживилась Мария. – И Елене Юрьевне тоже врала насчет веганства своего.
– Ну ладно, это твое дело, не хочешь – не ешь. Никто тебя не принуждает, – примирительно сказала Надежда.
– Да кончайте уже надо мной издеваться! Имейте, наконец, совесть, отдайте ключ!
– Отдам, если ты подробно расскажешь, что делала той ночью, когда убили Коврайскую.
– Я уже все рассказала! – простонала Алена. – Чего вам еще от меня надо?
– Правду и ничего, кроме правды! – Надежда добавила металла в голос. – Ты сказала, что из каюты Коврайской отправилась прямо к себе, но это ведь неправда.
– С чего вы взяли?
– По глазам вижу, – припечатала Мария. – Я же говорила, что прекрасно тебя изучила и знаю, когда ты врешь.
Алена замешкалась, а Надежда процедила:
– Тебе нужен ключ?
– Необходим! – Алена сжала кулаки. – Вы не понимаете! Это вопрос жизни и смерти!
– Ну, тогда выкладывай, как все было на самом деле.
– Да вам-то зачем?
– А это тебя уже не касается!
– Ну да, не пошла я к себе. На нервах была после того, что увидела. Проходя по прогулочной палубе, увидела работающий бар, ну и подумала, что мне не повредит алиби на время смерти Коврайской. Зашла, села на виду, чтобы бармен меня заметил. Народу было совсем мало, я приметила одного мужичка, который уже прилично набрался, подсела к нему, завела разговор. Думаю, он потом, если что, подтвердит, что я была с ним, а с какого времени, вряд ли запомнит…
– И что мужичок? Не подкачал?
– Ну, разумеется, сразу хвост распустил, первым делом сообщил, что работает в нефтяном бизнесе… думаю, уборщиком или курьером… Он уже и так набрался, а я ему еще подливала…
Алена отвела глаза и замолчала.
– Ну и что дальше? – поторопила ее Надежда Николаевна, заметив, что блогерша явно что-то недоговаривает.
– Ну сколько можно!
– Сколько нужно. Тебе ключ нужен?
– Шантажистка!
– Да хоть бы и так!
– Ну тут я увидела в дальнем конце бара одного человека из нашей застольной компании…
– Кого?
– Да профессора этого…
– Ну и что?
– А то! За ужином он говорил, что устал и хочет поскорее отправиться на боковую, а тут глубокой ночью в баре сидит.
– Точно. Когда Франсиско нас допрашивал, он сказал, что чуть ли не в десять вечера спать пошел, – вспомнила Мария.
– А самое главное, он сам на себя был не похож. Там, за столом, весь из себя интеллигентный, прямо хоть в кино его снимай. Будьте любезны да позвольте вас побеспокоить… – Алена оттопырила мизинцы и попыталась изобразить старого профессора, но это у нее не очень получилось.
– А в баре? – поторопила ее Надежда.
– Совсем другой человек… – Алена на мгновение задумалась, подбирая подходящее слово. – Лицо волчье, опасное такое… Я как его увидела, так сразу спряталась за своего нефтяника, благо он мужчина видный оказался. Очень не хотелось, чтобы этот старикан меня увидел.
– А что, он там один был?
– Да нет, конечно! С молодым парнем сидел и что-то ему тихо говорил… Кстати, интересный парень… блондин такой спортивный, накачанный…
– С молодым интересным парнем? – переспросила Надежда. – Так он что – этот самый?
– Да нет, что вы! – Алена замахала руками. – Там совсем другое. Он этому парню что-то говорил, а тот его внимательно слушал. И видно было, что он нашего профессора здорово боится.
– Вот как? И что дальше?
– Дальше? А дальше наш профессор встал, огляделся по сторонам и направился к выходу, а тот парень, что был с ним, еще немного посидел и тоже ушел. Тут и мой нефтяник поднялся и предложил мне продолжить вечер у него в номере. Я возражать не стала – он уже явно был никакой, а мне только того и надо. Предложила ему выпить на посошок, чтобы уж наверняка, пришла к нему в номер, он тут же на кровать плюхнулся и захрапел. Я минутку подождала, нарисовала на зеркале помадой сердечко и ушла. Думаю, он в жизни не вспомнит, было у нас с ним что-то или не было, но если мне понадобится алиби – все подтвердит, чтобы не уронить свое мужское достоинство…
Алена замолчала, бросив взгляд на Надежду.
– Ну, договаривай уже! – произнесла та. – Вижу, что ты еще что-то заметила.
– Да, заметила… когда возвращалась в свою каюту…
В это время в сумочке у Алены зазвонил телефон.
Она взглянула на экран, вспыхнула и выскочила из-за стола.
– Я должна поговорить! – бросила блогерша и, отойдя в сторону, тихо заговорила.
– Надо же, как заволновалась! – проговорила Надежда Николаевна. – Даже про ключ забыла! Интересно, кто это ей позвонил?
– Да тот самый спонсор, – невозмутимо ответила Мария. – Он ей встречу назначил…
– Откуда знаешь?
