– Да, работа, баба Нюра, сама знаешь, – улыбнулась я и строго посмотрела на Златку. Та, почувствовав мой взгляд, улыбнулась и сделала самое добродушное выражение лица, на которое только была способна.
– А что у вас за вонища такая из дома? – Баба Нюра хотела было заглянуть вовнутрь, но я перегородила ей дорогу и ангельским голосом произнесла:
– Какие-то сволочи залезли, бардак устроили, все испортили… Мало того – еще и нагадили! Ужас… Не надо, баба Нюра, не ходи туда, там такое… Все стены загадили, ковер. Воспитание не позволяет приглашать тебя в такой дом.
– Что ж это делается! – схватилась за голову старушка. – Охрана такие деньги дерет, а толку мало, надо устраивать собрание и вопрос ставить. Ладно, девчата, убирайтесь, не буду мешать. Вонища страшная, прямо мертвечиной какой-то, ей-богу.
– Ну ты скажешь тоже, бабуль! Хоть стой, хоть падай.
– Ладно, девчата, я пошла. Мы вас с дедом сегодня приглашаем на ужин. Убирайте, проветривайте – и к нам. Не будете же вы в такой вони сидеть. Придете?
– А чего не прийти. Придем. Бабуля пошлепала к себе на участок. Я посмотрела на Златку и сказала:
– Потащили труп в сарай, а то я личность в этой деревне заметная, не ровен час еще нелегкая кого-нибудь принесет.
– Что?
– Что слышала. Пошли в дом, завернем труп в простыню и оттащим в сарай.
– Ты хочешь сказать, что я смогу дотронуться до трупа?!
– Можешь надеть перчатки, – произнесла я злобным голосом и пошла вовнутрь.
Златка поплелась следом. В спальне я завернула труп в простыню и махнула подружке, чтобы та помогла его тащить. Златка поморщилась, сделала скорбное выражение лица и вместе со мной потащила труп.
В сарае мы слегка забросали покойничка соломой и отправились прочь. Вонял он так сильно, что находиться рядом с ним было просто невозможно. Меня пару раз вырвало, да и Златка выглядела не самым лучшим образом.
– Все, осталось вырыть яму и закопать его к чертовой матери.
– Да уж, а где копать будем? – поинтересовалась Златка.
– За домом, где ж еще? Закопаем, а завтра на этом месте помидоры посадим.
– А это зачем?
– Затем, чтоб не так заметно было. Как будто это обычная грядка. Понятно?
– Понятно, только я потом с этой грядки помидоры есть не буду, уж больно удобрение некачественное.
– А тебя никто и не просит. Не ешь. Грача угостишь. Ему в самый раз будет.
Открыв все окна и двери, мы принялись делать генеральную уборку. Когда дом обрел надлежащий вид, я схватила Златку за руку и потащила к бабе Нюре на обед, вернее, для нас это был обед, а для нормальных людей ужин. Естественно, пришли мы не с пустыми руками, а прихватили с собой пару бутылок дорогого коньячку, чему бабуля и ее вторая половина были несказанно рады. Выпив по рюмочке, я почувствовала себя намного лучше. Златка тоже заметно взбодрилась.
– Ну что, баба Нюра, а вы никого рядом с моей дачей не видели? Может, кто подозрительный отирался? Все-таки так нагадили!
– Ой, Валечка, я все деду рассказала. Срам какой! Ты знаешь, Валюш, нет, никого чужого мы не видели. Да если бы что увидели, то непременно тебе позвонили бы. Ты же нас знаешь.
– Ну и ладно. Бог с ним, – махнула я рукой и закурила сигарету.
Изрядно запьянев, мы вышли во двор немного проветриться.
– Ну что, немного посидим и за работу, – сказала я Златке. – Яму копать дело не пустяковое.
– Это точно.
– Коньячок подействовал на тебя положительно, ты стала здраво размышлять.
– Не говори, Валюха, все-таки хорошо, что мы не обратились к ментам. Кроме лишних проблем, нам бы это ничего положительного не принесло.
– Наконец-то! – вздохнула я. – Хорошо, что до тебя это дошло.
Мы вернулись в дом и вновь сели за стол.
– Ну что, девочки, может, у нас заночуете? У нас места много, все ж лучше, чем вонь нюхать.
– Да нет, спасибо, нам у себя привычнее. Уже все проветрилось. Перенесем постель в гостиную и ляжем там.
– Смотрите, девочки, а то можете у нас. Конечно, домик у тебя, Валечка, в тысячу раз комфортабельнее, чем наша с дедом берлога. За нее Иван Андреевич сумасшедшие деньги отвалил. Это же ведь самый красивый дом всего нашего дачного поселка. Может, кто-то из деревенских залез… Ой, помню, как твой бывший муж этот дом любил, души в нем не чаял… Кстати, а ты ничего не слышала об Иване Андреевиче? Как хоть его здоровье?
Разговоры такого рода я терпеть не могла. В этом дачном поселке каждый пытался напомнить мне, кто истинный хозяин этого дома, желая пристыдить меня, мол, как я могла обобрать столь честного человека. Поэтому я резко встала из-за стола и произнесла:
– Не узнавала и не хочу узнавать. Всего доброго.
– Ты прости, Валентина, если я чего не так ляпнула, старая, – запричитала бабуля.
Но мы уже встали из-за стола и отправились к себе. Наконец в соседних домах потух свет. Я всучила Златке лопату, взяла фонарь и отправилась выбирать место для нашего попутчика. Зайдя за дом, я сделала несколько шагов и произнесла:
