– По-моему, вот здесь ему будет лучше всего. Копали по очереди – полчаса я, полчаса Златка, потом по новой. Натерев здоровенные мозоли на ладонях и валясь с ног от усталости, мы выкопали что-то похожее на могилу. Не говоря друг другу ни слова, перетащили труп из сарая в яму и принялись закапывать.
– Будь проклят тот, кто нам эту свинью подложил, – выругалась подружка, в очередной раз взмахнув лопатой.
– Свиньей ты назвала Сергея Козлова, – усмехнулась я.
– Нет, свинья – это сюрприз, который кто-то для нас старательно подготовил. Он такой же Козлов, как я Петрова. Что это за кадр, нам еще предстоит выяснить.
– Кто бы он ни был, пусть земля ему будет пухом, – вздохнула я. – Может, мы его и не по-людски похоронили, но по-другому не смогли. Все ж лучше, чем в лесу лежать. Он нам и за это должен быть благодарен.
Похоронив покойника, мы бросили лопату и уселись прямо на грядку.
– Вот и все.
– Знаешь, Валюха, мне что-то ночевать страшно. А вдруг тот, кто подложил нам труп, бродит где-то неподалеку.
– Не думаю. Пойдем завалимся спать. У меня голова сейчас не в состоянии воспринимать какую-либо информацию, а уж тем более думать. Завтра нас ждут великие дела.
– Какие?
– Теперь, когда нам подбросили труп, надо обязательно поехать в эту деревню и собрать информацию. Я думаю, что мы сможем докопаться до сути.
– Ох, Валюха, не нравится мне все это.
– А то, что трупы на дачу подкидывают, нравится?! Златка тяжело вздохнула и поплелась в дом. Вонь, конечно, уменьшилась, но не настолько, чтобы можно было дышать полной грудью. Мы тщательно помыли руки. Златка достала свои дорогие духи и принялась распрыскивать их по всем комнатам.
– Не жалко? – улыбнулась я.
– Я разве когда-нибудь что-либо жалела для нашей дружбы?
– Нет конечно.
Порывшись в шкафах, я обнаружила парочку дезодорантов и стала обрабатывать ими спальню. Перетащив матрас в гостиную и постелив чистое постельное белье, мы упали как подкошенные. Златка моментально захрапела. Я уткнулась ей в плечо и постаралась уснуть. Сон почему-то не шел. Не лезли из головы события прошедшего дня. Я наконец задремала, но вдруг мне послышалось, что кто-то ходит по комнатам. Сердце учащенно забилось, в ушах загудело. Это просто усталость, переутомление, мне мерещится, пыталась успокоить я себя. Я слегка приоткрыла глаза – никого не было. Но по-прежнему отчетливо слышались шаги. На кухне скрипнула половица. Надо бы встать и включить свет, но чувство страха полностью парализовало мое тело. Я взяла Златку за руку и попыталась сжать ее, в надежде, что она проснется, но разбудить подружку от этого глубокого сна могли только тысяча слонов. На минуту воцарилась тишина. Может, и в самом деле в доме никого нет и я просто страдаю галлюцинациями. Еще парочка таких ночей, и меня можно сдавать в больничку, в этом я не сомневаюсь. Вдруг я почувствовала, как тяжелая рука схватила меня за горло. От боли и кислородной недостаточности я стала медленно задыхаться. Слегка приоткрыв глаза, я увидела человека в маске: два зловещих зеленых глаза и жуткая леденящая душу улыбка.
– Кто ты? – выдавила я из себя.
Человек в маске не ответил, а лишь слегка ухмыльнулся, надавив на мое горло еще сильнее. Последнее, что у меня запечатлелось в памяти, это то, как человек в маске наклонился к моему уху и тихим страшным голосом произнес:
– Позже, ты узнаешь все позже. Не торопи события. У нас еще будет время познакомиться с тобой поближе.
Одной рукой он закрыл мне глаза, а другую засунул под ночнушку, нащупал сосок и сжал его с такой силой, что от нечеловеческой боли мне хотелось закричать, но крик застрял у меня в горле. Тело парализовало. На минуту мне показалось, что еще чуть-чуть и он просто вырвет сосок из моей груди. Никогда, за свои двадцать семь лет, я не испытывала более сильной и страшной боли. Его рука сжималась все сильнее. Я слегка взвизгнула и потеряла сознание.
С трудом приоткрыв глаза, я посмотрела на часы. Ровно десять. Златки рядом не было. Наверное, опять побежала на пробежку. Бедный ребенок, затерроризировали ее родители. Что поделаешь, зато она родилась в семье ученых. Я подняла голову и села на кровати. Жутко болела голова. Сегодня ночью мне приснился страшный сон, но сон ли это был? Я подскочила, сняла с себя ночную рубашку и подошла к зеркалу. На правой груди – следы от засохших кровоподтеков. Сосок был багряно-синюшного цвета и жутко болел. От сжатия он потрескался в некоторых местах. Значит, все-таки это был не сон. Я достала аптечку, нашла синтомициновую эмульсию, смазала сосок, аккуратно приложив ватный тампон, и заклеила пластырем. Зашитая пятка – кстати, через несколько дней снимать швы, надо не забыть, – испорченный сосок, хорошо же я выгляжу!
