Светлана – само послушание, держа бокал, водила по огромному пространству глазами, чувствуя себя инородным телом на чужом празднике. Кстати, из женщин она одна в дурацкой меховой накидке, наверняка и выглядит в ней как дура. Светлана сбросила с плеч мех, не знала, куда его деть – стульев-то нет, чтобы кинуть на спинку, народ употребляет алкоголь с закусками стоя. От Марата последовал следующий приказ:
– Пригуби хотя бы.
Да это пожалуйста, лишь бы пить не заставлял. А он, кстати, пил понемногу. Появилась надежда, что Марату в скором времени понадобится туалет, не поведет же он к писсуару и Светлану. А где этот… как его… Еле отыскала Родиона, он сначала разговаривал с двумя мужчинами, потом к нему подошла красивая брюнетка, между ними происходило нечто тайное, тщательно скрываемое, вместе с тем настораживало показное равнодушие к собеседнику с обеих сторон. Еще одна заговорщица против Светланы? Пожалуй, нет. Понаблюдав за ними украдкой, девушка заподозрила, что они любовники. Да-да, любовники. А кто еще будет делать вид, будто рядом они оказались случайно и друг к другу не имеют отношения? Почему нельзя открыто разговаривать, что в этом такого? Так нет, они бросали фразы вскользь, почти не открывая ртов, и старательно изображали, будто заняты выпивкой с закусками. Вот брюнетка наколола на шпажку оливу, взглянула мимоходом на Родиона, что-то сказала, глядя уже в сторону…
– Ты снова пропал, – упрекнула Родиона Влада.
– Я же говорил тебе, у меня сложная полоса.
– А я в твои полосы не вхожу?
Вот те раз! Что это ей вздумалось затронуть довольно щекотливую тему?
– Входишь, – сказал он. – В свободное от полос время.
Это оскорбительная позиция по отношению к женщине, мечтающей быть единственной проблемой в жизни мужчины, с которым она спит не из меркантильных соображений, а исключительно по зову души и сердца. Родион полагал, на первом месте у нее тело, ее тело, как и у него, но сегодня девушку повело на банальную лирику. Краем глаза он заметил подергивание губ, означавшее обиду до слез, сейчас ему не нужны сотрясения, и он поспешил напомнить ей:
– А ты не в свободное время встречаешься со мной?
– Я встречаюсь, когда ты этого хочешь. Тебе не приходило в голову, что все свое время я готова отдать тебе?
Ему? Не приходило. Кажется, она надумала заявить права на него? Ну и дура. Раньше Влада вела себя скромнее, разумеется, исключая постель, а права качать, как и истерическое состояние в себе выращивать, не в ее духе. Наверное, когда-то это должно было случиться, но сегодня не самый удачный момент выбрала Влада для выяснения отношений, впрочем, при любых обстоятельствах удачного момента не будет, ибо сама тема неудачная. В планах Родиона не стоял пункт расстаться с нею, к тому же не исключено, что внезапный приступ лирики явление временное и вызван он редким в последнее время сексом с ним.
– Понимаю, ты скучаешь, как и я, – сказал он мягко, чтобы не заводить ее, заодно предлагая тарелку с бутербродами-канапе. – Ну, хочешь, прямо сейчас уйдем в загул? Здесь вон сколько места, здание не освоено, отыщем пустующий уголок и…
– Тут везде камеры слежения, – остудила Влада его пыл, но сомлела, будто прелюдия в разгаре, эдак выдаст его и себя. – Прихвостни моего мужа выложат ему запись через десять минут.
– Ну вот, видишь. Давай сменим тему, обсудим наше положение позже.
К ним подкатил колобок по фамилии Чепель – муж Влады и владелец этой стеклянной башни, которую он собрался сдавать в аренду:
– Как тебе открытие, Родион?
– Блестяще, – натянул тот улыбку, поглядывая на любовницу с опасением. – Но больше меня потряс этот храм, просто нет слов.
– Площадь берешь? – подхватил Чепель.
– Я не решаю один, но, полагаю, возьмем.
– Поторопись, а то лучшие места разлетаются, как горячие пирожки. Извини, мне положено всем уделить внимание… Влада, ты что такая пасмурная? Развлекай гостя, пригласи потанцевать, что ли.
– Действительно, – оживилась она, – идем, Родион, танцевать?
– Не любитель я топтаться… – начал было тот отказываться, однако муж Влады, не подозревающий о ветвистых рогах на своем челе, не принял отказ:
– Хочешь обидеть Владу и меня? Иди, иди, а то своим скучным лицом ты огорчаешь меня и наводишь тоску на гостей.
– Ну, хорошо, – сдался Родион, выпил бренди и пошел с дамой к танцующим парам, Чепель покатился дальше. – Дорогие пирожки у твоего мужа, заломил аренду… будто выстроил свое «сити» в центре Парижа.
– А твоя пьянчужка вцепилась в стакан, – с коварной усмешкой сказала Влада, в ее тоне он уловил чуть заметные нотки раздражения.
– Да пусть пьет, – пожал плечами Родион.
– Скажи, что тебя держит возле нее?
Нет, у Влады башню снесло, раз надумала достать его!
– Какая муха тебя сегодня укусила? – зло процедил Родион. – С чего ты решила сейчас и здесь зацепиться? Ни Лиза, ни твой муж не помеха нашим встречам, что же еще тебе надо?
– Тебя. – О, голосок задрожал, это плохой признак. – Да, тебя. Целиком и полностью. Неужели ты не понимаешь, что я ревную, когда вижу вас вместе? И когда не вижу тебя, тоже ревную. Мне надоело обманывать, я хочу счастья.
