– Моя невеста, – теперь рычать настала очередь Захара. – Это отец Лизы, той самой, его зовут Всеволод Федорович. Это его помощники, один из них иностранец, уж он порасскажет про российскую милицию, Европа обхохочется. Ну, Мишку и меня ты знаешь. В чем дело?
– Так тут у вас все нормально? – дошло до Стрижа.
– Более чем! – бесился Захар. – Какого черта вы напугали нормальных людей? Можно им теперь опустить руки?
– Да, пожалуй, – разрешил он и оправдался: – Мы решили помочь тебе, думали, тебя, как Светлану…
– У-у-уй! – застонал Захар.
– Ладно, ладно, – вступил Всеволод Федорович. – Все выяснилось, уладилось, мы не в обиде. Вы правда из милиции?
– Будьте уверены, они из милиции, – сказал Михаил с интонацией, с какой говорят о больных на весь мозг, включая спинной.
– Это как раз неплохо, я хотел обратиться к вам.
– Да? – изумился Наговицын, но и заинтересовался: – А что так?
– Дело касается моей дочери Лизы…
– Да им-то как раз известно больше, чем нам всем, вместе взятым, – встрял Захар, его одернула Светлана, мол, помолчи.
– Вы… – разволновался Всеволод Федорович, – что-то выяснили? Знаете, где она? Что с ней?
– Боюсь, – замялся Стриж, – наш прогноз не очень… утешительный. Но у нас только предположения, а они, как показывает практика, бывают ошибочны. Часто бывают.
– Давайте договоримся говорить откровенно, раз уж нас свела судьба всех вместе, это не случайно. Что вам известно о ней?
– Вам будет трудно меня слушать.
– Ничего, я крепкий.
Начал Стриж с похищения Светланы, его время от времени дополняли Захар и Михаил, реплики вставлял Наговицын. Виталий спустился вниз и заказал в номер обед, ведь все успели проголодаться, за столом продолжили, но теперь Всеволод Федорович ораторствовал, впрочем, больше говорил Виталий. У помощника была двойная нагрузка: самому давать пояснения и успевать переводить Эндрю. Три часа времени было потрачено – и сложилась общая картина с одним вопросом: куда делась Лиза с другом?
– Из ваших слов я понял, все же есть небольшой процент, что она жива, – не хотел верить в смерть дочери отец. – Лиза – человек настроения, она меняла свои планы каждый час, могла и на этот раз передумать и сесть за руль.
– Есть надежда, она всегда есть, – подтвердил Стриж. Однако он из тех людей, которые считают, что лучше готовиться к худшему, а получить позитивный результат. – Она вам так и не позвонила, хотя уже прошло…
– Да, не позвонила, – опустил голову Всеволод Федорович. Но он действительно крепкий, потому что взял себя в руки тотчас. – У меня созрел план, он, конечно, несовершенен, но, по крайней мере, провокационный. Мы с Эндрю полагаем, что мой план позволит выяснить намерения Роди и, если он расправился с моей дочерью… – Всеволод Федорович сделал небольшую паузу, страх за Лизу сжимал сердце, а оно у него уже немолодое. – Если преступник Роди, нам станет понятно. Вы согласны помочь мне?
Все очень заинтересовались, особенно Стриж:
– Ваш план? Думаю, это вы поможете нам. Видите ли, если исходить из худшего, то в случае вины вашего зятя нам все равно ничего не удастся доказать. Такова действительность. Поэтому я согласен на любую авантюру.
– Почему нельзя? – недоумевал Наговицын. – А доктор и санитар? Светлана не только свидетельница, анализ крови покажет, что именно ей делали операцию.
Не хотелось Стрижу вслух напоминать ему, как изворачиваются преступники в завязке с адвокатами, он лишь отмахнулся. План Всеволод Федорович изложил коротко, закончив вопросом:
– Захар, Михаил, кроме вас, те, кто помогал искать Светлану, согласятся побыть наблюдателями за людьми Роди? Мы выставим их в качестве охраны.
– Согласятся, – заверил Михаил.
– А у меня предложение, – сказал Стриж, – использовать группу захвата, это все-таки профессионалы.
– Чем больше народу будет контролировать, тем лучше, – согласился Всеволод Федорович. – Ни один не должен ускользнуть. Никто не должен пострадать, я ведь рискую не только собой и вами.
Вдруг подскочила Светлана, пришедшая в ярость. Указав на Захара и Михаила, она отрицательным жестом дала понять, что против их участия.
– Почему ты против? – спросил Всеволод Федорович.
Светлана схватила ноутбук Виталия, с его помощью она включалась в диалоги, и написала.
– «Вы говорили, – читал Виталий, – что они следили за нами, прежде чем увезти меня. Значит, знают Захара с Михаилом в лицо. Им обоим нельзя участвовать!»
– Светлячок, мы загримируемся… – возразил Захар, Светлана замотала головой: нет!
– А я говорю: да! И не спорь.
– Насчет грима это хорошая идея, – убеждал Светлану и Всеволод Федорович, – к тому же, Светлана, тебя я могу поручить только твоему жениху и его друзьям. Успокойся, там будет достаточно вооруженных людей, я правильно понял, господин Стриж?
– Совершенно верно.
Она грозно свела брови и скрестила на груди руки, выражая категорическое несогласие. На этом решили закончить, договорившись, что каждый продумает и внесет свои предложения.
– Меня беспокоит одна мысль, – поднимаясь, сказал Стриж. – Роди и его люди не дураки, вы не подумали, что за вами они установили наблюдения?
