Через одну знакомую я достала номер его телефона. Телефоны только недавно появились и имелись лишь в домах очень немногих людей. Конечно, у Распутина он был. Но и матушка всегда следовала моде. Мы установили аппарат одними из первых.
Если честно, мне эти сведения стоили денег, которые я с трудом скопила на шитье пальто. Но «эксперимент» есть «эксперимент», и мелочиться здесь, как и раздумывать, не пристало. Раз решилась, то должна пойти до конца, доказать, что я чего-то стою…
Вот бы удивились мои знакомые, если бы узнали: на что я способна. Возможно, и узнают, когда все останется позади. А пока… Достав номер телефона, я шла домой с бумажкой, зажатой в кулаке, и вдруг поднялся ветер. Не знаю, откуда появился этот ветер, срывавший осенние листья и чуть не сдувший шляпку с моей головы. Я придержала ее рукой, и бумажка из моей ладони выпорхнула и отлетела в сторону. Я растерялась — с таким трудом достала. Конечно, я бросилась за ней. Нагнулась, а она дальше ветром отнеслась, словно дразнила меня — как живая, — в руки не давалась… И вдруг я так испугалась ее потерять, словно вся жизнь моя в этой бумаге и телефоне сосредоточилась.
Я поймала лист и зажала его в руке — крепко-крепко. А уж дома разревелась — вот куда моя самостоятельность заводит. Хочется доказать всем и вся, что я не просто женщина для дома и семьи, а самостоятельная единица, эмансипе, с которой надо всем считаться… Но дело сделано — раз решилась, то решилась, и назад пути нет.
К телефону подошла женщина. Сначала я решила, что телефонистка соединила меня не с тем номером. Но женщина потребовала представиться. Я растерялась, не зная, что ответить. Наконец протянула капризным манерным тоном:
— Елизавета… — и кашлянула в сторону. Даже в горле запершило.
На том конце наступило молчание, и я замерла.
Потом в трубке раздался мужской голос:
— Лиз! А Лиз! Скажи, ты молодая али как?
Голос пропал, я уже хотела положить трубку, но неожиданно для себя ответила:
— Молодая.
— Сколько годков?
— Двадцать…
— Молоденькая… Ну приходи, милая, завтра, к пяти часикам. Ждем.
После разговора я долго не могла прийти в себя. Этот странный тягучий голос как будто бы обволакивал клейкой массой… А я трепетала в ней, как легкомысленная муха.
Впрочем, я ею и была…»
Зазвонил мобильный. Это был Вася.
— Привет! Ты уже на работе?
— Да.
— Чем занимаешься?
— Разбираю материалы нашей курсистки.
— Правильно делаешь.
— Ты сегодня приедешь?
— Да. Но чуть позже. Все-таки вчера днюха у племяша была.
— Ладно, жду.
— Чмоки.
Анна поставила чайник. Когда вода вскипела, бросила в чашку две ложки кофе и налила туда кипятку.
Потом продолжила чтение.
