Кейт была преисполнена решимости. Миссис Дикс не спасет ни уютно-душная атмосфера заставленной гостиной, ни бренди, ни даже шоколад. На этот раз ей придется дать объяснения. В противном случае Кейт вызовет полицию. Полиции, конечно, требуются строгие факты и доказательства, а не фантастическая последовательность странных происшествий и событий, точнее, не столько событий, сколько их предчувствий. По сути дела, Кейт не могла выдвинуть обвинение против какого-то конкретного человека, если не считать водителя скрывшегося автомобиля. И уж совсем бессмысленно рассказывать лондонской полиции о пропавшей в континентальном поезде девочке-итальянке. Словом, обращаться в полицию совершенно бессмысленно.
Но миссис Дикс знать об этом вовсе не обязательно. Подобная угроза поможет развязать ей язык.
Кейт решительно выпрямилась. Пора, наконец, выяснить, что произошло с комнатой Розиты, и узнать, что за лицо она видела в доме миссис Моссоп. Жутковатое видение все еще стояло перед глазами: бледное, бесполое, искаженное злобной гримасой лицо.
Кейт попросила водителя подождать у конторы миссис Дикс, в узком темном переулке, отходящем от Кингз-роуд.
Мисс Сквайрс, скорее всего, уже ушла. Кейт было искренне жаль нескладную секретаршу — бедная миссис Сквайрс, наверное, извелась, тревожась за нее. На втором этаже из-за штор комнаты миссис Дикс пробивался свет. Убедившись, что хозяйка дома, Кейт надавила на кнопку звонка.
Никто не откликнулся. Она внимательно прислушалась, стараясь уловить тяжелые шаги владелицы агентства. Но изнутри не доносилось ни звука.
Кейт еще раз нажала на звонок, потом дернула за ручку, дверь тихо скрипнула и приотворилась. О боже, ничего не подозревающая миссис Дикс пьет у себя наверху четвертый или пятый стакан бренди, а в это время кто угодно может спокойно проникнуть в дом.
Немного нервничая, Кейт распахнула дверь и шагнула в темноту прихожей.
Найти выключатель сразу не удалось. Кейт долго шарила по стене, пока не наткнулась на дверь кабинета мисс Сквайрс. Она осторожно нащупала перила винтовой лестницы. Выключатель должен быть где-то рядом.
В неверном свете уличных фонарей на полу мерцал какой-то светлый предмет. Кейт пригляделась. Странно. Похоже на детскую голову. Ах да! Девушка вспомнила, что столбик перил украшала гипсовая голова ребенка. Курчавые волосы, пустые глазницы. Кейт содрогнулась.
Кто-то, должно быть, смахнул дурацкую голову на пол. Девушка шагнула в сторону и наткнулась на что-то большое и мягкое, напоминавшее груду одежды.
Она присела на корточки и тронула непонятный предмет здоровой рукой. В следующую секунду ее пальцы ткнулись во что-то холодное.
Сердце на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось. Кейт попыталась встать, но не смогла пошевелиться. И тогда она закричала высоким, незнакомым голосом:
— Помогите!
Из всего дальнейшего Кейт запомнила только, как чертыхался таксист. Девушка не видела, как он вошел в дом, не слышала, как вызвал по телефону полицию.
Таксист сумел найти выключатель, и она тут же пожалела об этом. Желтое электрическое сияние легло на запрокинутое лицо миссис Дикс, на недвижное грузное тело, обтянутое коричневым бархатом.
Не в силах совладать с дрожью, Кейт сидела на ступенях лестницы, пока не появились два проворных и абсолютно невозмутимых полисмена.
Один из них тут же вызвал врача и "скорую помощь". Другой принялся задавать вопросы.
Кейт отвечала, из последних сил пытаясь подавить подступающую истерику. Наверное, миссис Дикс споткнулась на лестнице и упала, глубокомысленно возвестил полисмен. Лестница очень крутая, и оступиться на ней проще простого, особенно в темноте и при такой комплекции, добавил он, скептически рассматривая неподвижное тело. Были ли у пострадавшей неполадки с сердцем? Если да, то объяснение очень простое. Кто-то позвонил в дверь, она побежала открывать, но, к сожалению, до двери живой так и не добралась.
— Дверь была не заперта, — бесцветным голосом сообщила Кейт. — Если и существовал этот кто-то, то он так и не понял, что может легко проникнуть внутрь.
— Обычная неосмотрительность, — нахмурился констебль. — Я бы, разумеется, обнаружил незапертую дверь при очередном обходе. Но теперь уже слишком поздно.
Да, слишком поздно, подумала Кейт, устало разглядывая похожую на шоколадную меренгу фигуру, недвижно лежащую на полу. Бедная миссис Дикс, долгие годы она пыталась укрыться в тихом мирке собственных грез, и вот этот мирок разрушен. Она так и не сказала правду. И теперь уже не скажет никогда.
* * *
Домой Кейт доставила полицейская машина; врач, прибывший по вызову констебля, снабдил ее успокоительным. Кейт, покачиваясь, перешагнула порог своей комнаты. Навстречу поднялась из кресла высокая фигура.
— Что ты здесь делаешь? — сердито и устало спросила девушка.
— Жду тебя. Я полдня жду какого-нибудь сообщения или извинения, которое у меня достанет оптимизма принять.
— Ох, Уильям, если бы ты знал. Прости, я не виновата. Слишком многое сегодня случилось.
Ее голос звучал на удивление невнятно. Уильям пересек комнату.
— Кейт, ты что, выпила?
