Бренди. Именно так сказала полиция. Сержант и констебль поднялись наверх и обнаружили в натопленной, ярко освещенной гостиной пустую бутылку из-под бренди, стакан и перевернутую коробку с шоколадными конфетами. Все это вполне определенно указывало на то, что миссис Дикс поспешно вскочила, заслышав дверной звонок. Она много выпила в этот вечер, бренди вкупе с больным сердцем и сыграл решающую роль. А неудачное падение с темной крутой лестницы довершило дело. На теле отсутствовали какие-либо признаки насилия, а в комнате не обнаружилось следов присутствия постороннего, хотя констебль и заявил, что следует осмотреть более тщательно. Он посоветовал Кейт отправиться домой, хорошенько отдохнуть и не волноваться. Полицейские попросили ее не отлучаться из Лондона, так как вполне возможно, ее вызовут для дачи свидетельских показаний.
Вот и все. Кейт хотела предоставить полиции сухие факты, и теперь один таковой имелся. Но этот факт, по сути дела, не давал никакого ответа.
— Да, я выпила немного бренди, — ответила она. — По совету констебля. — Она содрогнулась. — Бррр! Терпеть не могу бренди.
Уильям включил верхний свет и внимательно посмотрел на нее.
— Чем ты занималась? Ты выглядишь так, словно участвовала в кулачных боях.
Кейт погладила больное запястье.
— Я хотя бы выжила. А миссис Дикс... миссис Дикс... — Она никак не могла выговорить это слово, лишь жалобно смотрела на Уильяма.
— Кейт, дорогая! Не волнуйся. Что-то случилось с миссис Дикс?
Она кивнула.
— Лестница. Полиция сказала, что она слишком крутая. А миссис Дикс слишком много выпила. Я не знала, что она пьет, не знала до вчерашнего вечера. Наверное, когда все время печалишься о пропавшем муже, это нормальное явление. Рядом с миссис Дикс лежала гипсовая детская голова, которую она смахнула с перил. Это выглядело так символично — словно напоминание о пропавшей Франческе. А тех двух внучек миссис Моссоп, я думаю, просто не существует. А это дьявольское лицо... все эти видения, галлюцинации, с первого до последнего! Прости меня, Уильям. Кажется, я заболеваю...
Кейт вернулась из ванной, уже совершенно успокоившись.
— Очень жаль, что так получилось, — буднично проговорила она. — Наверное, мне следовало остаться в больнице. Но с этого момента со мной будет все в порядке, не тревожься.
Уильям возился с чайником. Он поднял на девушку испытующий взгляд.
— В больнице? — Выражение его лица являло комичное сочетание недоверия и обеспокоенности. — Ладно, неважно. Потом расскажешь. Я пока заварю чай. А ты ложись-ка в постель.
— Да, только...
— Немедленно.
— Мне нужно сначала позвонить. Пойду поговорю с миссис Пиблз.
— Кейт, позвонить можно и утром.
— Нет, я не могу ждать.
Миссис Пиблз, услышав, что Кейт собирается позвонить в Рим, распахнула от изумления рот и застыла на месте. Придя в себя, она засуетилась.
— Ох, а вы думаете, этот аппарат подойдет?
— Разумеется, подойдет. Он же работает?
Кейт даже не понадобилось заглядывать в блокнот, куда она записала телефонный номер, подсмотренный прошлым вечером в квартире миссис Дикс. Он намертво запечатлелся у нее в памяти. Телефонистка сообщила, что придется немного подождать. Не сводя с телефона глаз, Кейт опустилась на диванчик, стоявший в прихожей. Сейчас она либо получит ответ на мучивший ее вопрос, либо запутается еще больше.
Миссис Пиблз, заметив ее состояние, подозрительно прищурилась:
— С вами что-то случилась, мисс Темпест?
В прихожую поднялся встревоженный Уильям, и Кейт, поддерживая поврежденную руку, вкратце рассказала об инциденте с автомобилем. Она не стала упоминать о своей ничем не подтверждаемой уверенности, что у водителя были раскосые глаза и желтоватое лицо.
— Все это пустяки, — завершила Кейт свой рассказ. — Американцы оказались на редкость чуткими людьми. Я была бы сейчас в совершенно нормальном состоянии, если бы не...
Кейт замолчала. Она никогда не рассказывала домохозяйке о миссис Дикс. А сейчас назойливое любопытство миссис Пиблз казалось особенно невыносимым. Девушка молча смотрела на телефон. Уильям подошел ближе и ласково положил ладонь ей на голову. Этим жестом он хотел выразить сочувствие и поддержку, но рука была слишком тяжелой. Кейт почувствовала себя Атлантом, поддерживающим Землю. Она попыталась увернуться.
— Перестань.
— Хорошо, мой ангел. Но ты должна рассказать нам кое-что еще. Например, что ты делала в Блумсбери.
— Выполняла поручение. Вы сегодня не видели этого... этого человека, миссис Пиблз?
— Кого вы имеете в виду? Того бродягу? Вчерашнего лазутчика? Нет, не видела, слава богу. Да вы же сами сказали, что ночью вас потревожил кот.
— Кот тоже там был.
Бродяга... Лазутчик... Эти слова были частью ее кошмара. Девушка опять почувствовала слабость. Внезапно зазвонил телефон, и она вскочила как подброшенная.
Из трубки доносились какие-то невнятные звуки. Кейт догадалась, что кто-то быстро говорит по-итальянски, голос казался страшно возбужденным. Вполне возможно, на том конце провода просто интересовались, кто звонит, но выглядело это так, словно рассказывали о чем-то чрезвычайном. Наконец Кейт смогла вставить слово:
