В Москву поехали на его машине. Женя устроилась на заднем сиденье и почти всю дорогу дремала под тихий разговор мужчин. Слушая Бориса, его рассуждения и предположения, она заставила себя поверить в его спокойный тон, а заодно успокоилась и сама.
– Эксперты здесь уже закончили работать, но я уверен, что ты все равно найдешь что-то интересное, что способна заметить только ты, – попытался подбодрить ее Валерий. – Только сразу предупрежу – комната в жутком состоянии, постель… Сама увидишь.
И Ребров осторожно снял наклейку-пломбу с двери.
– Я рядом. – Борис взял ее за локоть, когда они входили в квартиру.
Женя достала из кармана тонкие силиконовые перчатки, одну пару протянула Борису.
– На всякий случай, – сказала она и решительно шагнула в полумрак квартиры.
Идущий впереди нее Ребров распахнул дверь, ведущую в спальню, и Женя ахнула, увидев кровать с грудой окровавленного постельного белья. Даже деревянная резная спинка кровати была забрызгана кровью.
Женя оторвала взгляд от этой красной груды белья и увидела наконец то, что, по мнению и Реброва, и Бориса, должно было ее потрясти. На самом деле, всю стену за спинкой кровати украшали роскошные черно-белые фотографии. Их было четыре, и они составляли вполне себе стильный коллаж, на котором в разных позах была изображена пара – мужчина и женщина. Мужчина – это был Журавлев, вне всяких сомнений. Уж она-то знала это точно.
Ревность или злость? Женя никак не могла разобраться в своих чувствах. Значит, и то и другое. Нет, на фотографиях не было страсти, люди явно позировали фотографу. Девушка тоже была хороша. Идеальное тело, темные волосы, яркие губы. Она везде улыбалась, демонстрируя прекрасные зубы, и просто излучала радость и спокойствие. Она не была напряжена, она была словно уверена в своей власти над этим мужчиной. Безусловно, они были любовниками.
Девушка была обнажена полностью, Журавлев – до пояса. На одном из снимков виднелась полоска черного ремня на талии.
Интересно, как давно были сделаны эти снимки? До их короткого романа или после? Журавлев и десять лет назад был таким же молодым и прекрасным. Так что определить невозможно.
– Эксперты ведь смогут определить, когда сделаны снимки? Я имею в виду, недавно или давно хотя бы? – спросила Женя Реброва.
– Конечно. Предполагаю, что они смогут найти и фотографа.
– Да я и сам могу вам найти этого фотографа, если покопаю в интернете, – сказал бодрым голосом Борис. – Видно же, что это не простые фотографии, что сделаны профессионалом, на хорошей бумаге и все такое. Я не удивлюсь, если потом окажется, что это выставочный формат.
– Я почитала кое-что в интернете… Если не ошибаюсь, фотографии наклеены на пенокартон. То есть девушка принесла их, возможно, на самом деле с выставки, – осторожно заметила Женя. – Значит, неплохо было бы, узнав хотя бы примерное время выполнения этих работ, узнать, где в Москве проходили фотовыставки.
– Но что нам это даст? – задал вполне здравый вопрос Борис. – Какая разница, где и как были сделаны эти снимки? Подумаешь, девушка сфотографировалась с красивым парнем! Разве это может впрямую указывать на его причастность к убийству? Я думаю, этим вопросом и вовсе не стоит заморачиваться! А ты как думаешь, Ребров?
– Да прокурорские озабочены этими снимками… Я тоже считаю, что он вообще ни при чем. Если бы он, следователь, решил ее убить (во что я никогда в жизни не поверю), уж он бы сделал это иначе, вы не находите?
– Находим, – хором ответили Женя с Борисом.
– Честно говоря, эти фотографии лишь удовлетворили мое любопытство, не более… – сказала Женя, слукавила, конечно. – Надо поговорить с соседями, и я могу это сделать. Но прежде, если можно, я хотела бы осмотреться в квартире, найти альбомы с фотографиями, чтобы увидеть эту Калинину в жизни. Такие красивые девушки любят фотографироваться. Уверена, что ее фото есть во всех соцсетях.
Женя вдруг поняла, что в присутствии мужа чувствует себя не то что неуверенно, но как-то скованно.
И тут вдруг, словно кто-то сверху услышал ее мысли и чувства, Борису позвонили. Нарисовался новый клиент, и он должен был срочно уехать.
– Друзья мои, – оживился после звонка Борис, – меня срочно вызвали по новому делу. Клиент – мой хороший знакомый. Машину, Женечка, я оставлю тебе, а сам вызову такси. А вы работайте тут, потом расскажешь мне, что нашла, да? Все, дорогая, пока…
И Борис, поцеловав Женю, ушел.
– Уф… – вырвалось у Жени после того, как за мужем закрылась дверь. – Валера, что со мной не так? Почему я так нервничаю в его присутствии?
– Не знаю… Я только вижу, что он жутко рад твоему возвращению и теперь сделает все возможное, чтобы весь этот ваш ад не повторился. Я вижу, ты словно не доверяешь ему, и тебе кажется, что он знает о вас с Журавлевым. Может, и знает, но старается не думать об этом и ждет, когда ты вернешься к нему. Окончательно. Так что теперь все зависит от тебя.
– Но если знает, зачем говорит, что хочет ему помочь?
– А ты не понимаешь?
– Нет… Поэтому и нервничаю. – Женя даже поморщилась, словно от боли.
– Он хочет помочь Журавлеву ради тебя.
