– …что слишком уж все гладко? Да? И нож с отпечатками его пальцев на месте преступления, и кольцо дома… Да, конечно, его подставили. Может, кто-то на моем месте и ухватился бы за этого Шарова, заставил бы признаться, но только не я. Есть у меня в запасе одна версия. Дело в том, что помимо племянницы Веры Голубевой в квартире Погодкиной на Арбате проживает еще одна девушка, Оля Чеснокова. Они подруги. Причем обе интернатские, сироты, но из разных интернатов. Они познакомились в этом году зимой, в электричке, когда Вера возвращалась как раз из Жаворонков, где они со своей теткой отмечали новогодние праздники, а Оля эта гостила у хозяев квартиры, где снимала комнату. Вера мне все откровенно рассказала, как они познакомились. Что она ехала домой с сумками, набитыми закусками и выпивкой, что она сама предложила Оле скоротать время, угостила ее коньяком. Так и познакомились. Оказалось, что Оле государство выделило непригодное для проживания жилье, – и это чистая правда, мои люди потом все проверили, – обманули сиротку, там действительно жить невозможно. Оля эта парикмахер средней руки, я так поняла, но Вера с теткой оплачивали ее учебу у какого-то там крутого мастера. А Вера, племянница, швея, она учится у одной известной портнихи, я даже слышала о ней раньше, ее зовут Эмма Карловна… Я просто хочу сказать, что девчонки эти учатся своему ремеслу, проживают вместе в квартире этой тетки, и все-то у них отлично. Кроме того, у каждой из них есть как бы свое алиби. Они не были вместе на момент убийства, то есть это не такое алиби, которое они подтвердили бы друг другу, помогли бы. Нет. Вера вечером накануне убийства Погодкиной приехала к своей учительнице-портнихе Эмме Карловне, и они до ночи шили какую-то сложную блузку. Я сама лично была у этой Эммы, познакомилась с ней, очаровательная женщина! Я ей, кстати, тоже кое-что заказала. Так вот, она утверждает, что Вера была у нее в ту ночь, что заночевала. Кроме того, есть свидетельница, которая пришла к портнихе чуть ли не за полночь, чтобы заказать, кажется, бархатный жакет, и она видела Веру. Я отправила помощника, чтобы он встретился с этой дамой. Та все подтвердила. Кроме того, мы проверили камеры на доме Эммы Карловны – Вера точно никуда не отлучалась до самого утра.
– Вера – наследница? – спросил я.
– Да. Причем единственная. Но ей вот точно не было смысла убивать тетку, которая давала ей все, что ей хотелось. И денег не жалела, и позволяла жить в Москве, не тревожила ее, поскольку ей нравилось жить в своем доме за городом. Да и отношения у них были прекрасные.
– А Оля?
– Оля. Вот о ней и хотела поговорить. Оля в отличие от Веры совсем одна, у нее нет родственников. И она полностью зависела от Веры. И ей, казалось бы, уж точно не было интереса убивать Елену Ивановну. И алиби у нее тоже есть: в вечер, когда была убита женщина, Оля была в кино, ходила на «Мастера и Маргариту». И билет есть, правда электронный. Но мне это даже и понравилось, что именно электронный, купленный незадолго до убийства, то есть она как бы не готовила себе заранее алиби, нет… И камеры возле кинотеатра показали, что она была там. Но кое-что меня все-таки насторожило. Первое – это то, что после кино она просто где-то там гуляла и вспомнить не может, где именно, и второе – в спальне, где была убита женщина, я видела электрический обогреватель, причем он был включен, когда туда приехала полиция. Понимаешь, дом большой, там газовый котел, в доме, даже если прохладно летом, если дождь, к примеру, и неуютно, всегда можно его включить, а в спальне этот обогреватель… Подумала: а вдруг убийца нарочно включил его, чтобы тело подольше не остывало, чтобы сложнее было установить время смерти? Это первое.
– Постой. Представь себе, что у тебя большой дом. У Погодкиной большой дом?
– Да, большой.
– Ты бы стала включать котел, чтобы отапливать весь дом, если тебе нужно всего лишь согреть одну комнату – спальню?
– Ну это да… Ты прав. Я бы включила электрический обогреватель.
– Так вот. Теперь второе – эта Оля во время допроса потеряла сознание. Так переволновалась.
– А кто обнаружил тело?
– Женщина, которая каждое утро приносит Погодкиной молоко. Долго не могла достучаться, пошла к соседу, разбудила его, у него был ключ, Погодкина сама ему дала на всякий случай. Вот он и открыл дверь.
– Так ты сама кого из них подозреваешь? Я имею в виду в убийстве этой тетки?
