– Да знаю я все, – отмахнулся Петр. Он точно не успел приревновать понравившуюся ему женщину к Павлу. – Но не думаю, что там, в Сочи, или где они там познакомились, Паша дарил ей цветы. Насколько я знаю Павла и верю ему, он был у нее там телохранителем, они не были любовниками.
– А ты откуда знаешь?
– Говорил с ним. Я же собираю материал для своей книги.
Женя улыбнулась, не поверив ему.
Они с Борисом переглянулись: вот точно Петр влюбился!
В кабинет вошла девушка, поздоровалась и села напротив меня. И я сразу почувствовала, что она не моя пациентка, хоть пришла по записи. Думаю, все дело в ее взгляде. Пациентки смотрят по-другому.
Первой мыслью было – она жена Виктора. Виктор – мы с ним вместе уже шесть лет. И никто об этом не знает. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Конечно, это удивительно, что я за эти годы ни разу не видела его жену. Но мне не хотелось. Если честно, я ее боялась. Все-таки я любовница ее мужа. Виктор никогда и ничего мне про нее не рассказывал, не говорил о ней плохо, не жаловался, чтобы как-то оправдать нашу с ним связь. Нет, в этом плане он, конечно, человек порядочный. Но, с другой стороны, ведь он же изменяет своей жене.
Вы спросите, не представляла ли я себя на месте его жены в тот момент, когда она узнает об измене? Конечно, представляла. И каждый раз понимала, что это очень больно. Как понимала и то, что, выйди я за него замуж, он и мне будет изменять. Тихо так, молча, не комментируя свои отношения с женой.
Полигамию придумали мужчины, это понятно. Но, может, мужчинам на самом деле сложно постоянно хотеть свою жену? Это нам, женщинам, проще, мы можем и обмануть, во всяком случае сделать вид, что мужчина нам приятен и что мы хотим его. В случае же с мужчиной, сами понимаете… И получается, что все эти годы я ждала, что рано или поздно наша встреча с его женой состоится. Что она, узнав о нас, запишется ко мне на прием, и когда войдет в кабинет, то посмотрит не как пациентка, которая пришла ко мне со своей женской проблемой, а как-то иначе. Но как? Да разве можно угадать, каким будет выражение ее лица, когда она увидит меня?
Вот почему, когда я увидела молодую женщину, яркую, рыжеволосую, с внимательным взглядом, в котором, кстати говоря, сквозило сомнение, словно она не до конца была уверена, что поступает правильно, я предположила, что это жена Виктора.
– Слушаю вас, – сказала я, совсем не готовая к разговору и тем более к выяснению отношений.
Вот что, что она мне сейчас скажет? Или спросит? Я должна была в тот день принять четырнадцать пациенток, день обещал быть сложным. Может, сразу отказать ей в приеме и сослаться на занятость, вот просто взять да и уйти из кабинета? Сбежать? Превратиться в страуса и глубоко запрятать голову в песок?
– Вы же Марина Зимина?
Отступать было поздно. Да, это я, я!
– Отниму у вас не так много времени… Я пришла к вам по поводу Ларисы Калининой.
Из меня словно металлический каркас вынули – я прямо физически обмякла. Стала как счастливая мягкая игрушка. Сразу отпустило. Потом, правда, промелькнула мысль: кому это понадобилось расспрашивать меня про Ларочку?
– Меня зовут Женя. Я ее подруга. Знаю, что вы хорошая знакомая Ларисы.
– Девушка, я не поняла, что вам от меня надо?
Я снова превратилась из перепуганной соперницы-любовницы в строгого врача-гинеколога, переполненного чужими тайнами.
– Ларису убили. Два дня тому назад. Понимаю, что вряд ли полиция сумеет найти убийцу, поэтому и пытаюсь хотя бы как-то помочь следствию. Уверена, к вам они точно не придут, ума не хватит.
Я не смогла произнести ни слова. Все пыталась осознать услышанное. Ларису убили. Я поняла бы еще, если бы сказали, что она умерла, что ее сбила машина, к примеру, или тромб оторвался бы… Словом, что с ней случилось что-то неожиданное, фатальное, и это произошло как бы само собой, и виноватых здесь невозможно найти, разве что это какой-то пьяный водитель…
– Постойте… Как это убили? Кто?
Потом сразу поняла, что вопрос идиотский. Если бы эта девушка знала, кто убил, то зачем бы ей было приходить ко мне?
Лара. Ларочка. Красивая, просто-таки роскошная женщина. Мужчины ее обожали. А она любила их. Ей нравилось проводить время с мужчинами. И единственно, чего она боялась (кроме старости, конечно), это заболеть по-женски или подцепить какую-нибудь заразу, поэтому часто приходила ко мне проверяться. Она часто повторяла: там у меня должно быть все идеально. Мол, посмотри, все ли у меня в порядке.
Здоровая, ухоженная женщина, у нее всегда все было в порядке.
«Ты чего конкретно боишься?» – спрашивала я ее.
И она отвечала: «Боюсь подхватить какой-нибудь грибок, какую-нибудь гадость, тогда…» Здесь она, прикрывая ладонью глаза, мотала головой, мол, тогда будет просто ужас, катастрофа!
