– Да она же спутала нас. Встретила меня, точнее Калинину, где-то, увязалась за ней, думая, что это я, вычислила адрес, потом думала, как подобраться ко мне, увидела вывеску театра, может, купила билет и вечером вошла в подъезд, поднялась, неизвестным нам способом проникла в квартиру… Как-то так. Во всяком случае, рядом с моим домом ее точно не было, мы проверяли, просматривали камеры на доме.
– Надо бы показать фотографии Чесноковой и Голубевой жильцам дома, – предложил Ребров. – Кто знает, может, она, я имею в виду Чеснокову, была знакома с кем-то из дома и в театр пришла вообще уже не первый раз.
– Валера, ты-то сам веришь в то, о чем говоришь? – возразил ему Журавлев. – Вот у меня лично сложился совсем другой портрет Чесноковой – ну не верю я, что ее, в принципе, может интересовать театр. И дай бог, если я ошибаюсь.
– Да ты, Паша, просто априори видишь в ней бессердечную и циничную хабалку и убийцу, – ухмыльнулся Борис. – В сущности, как и все мы. Разве не так? Мы же не знакомы с ней, не видели ее, что называется, живьем, не слышали ее голос. А что, если она вообще другая и в душе совсем не парикмахерша, а актриса? Может, она приходила в этот театр, потому что ей это было интересно. Может, ее привел туда изначально кто-то из жильцов этого дома, и она собиралась в будущем поступать в Щепку или Щуку.
– Так-то оно так, – подал голос Петр, – но я согласен с Женей: не верю я в такие совпадения. И это точно она убила Калинину. Просто мы пытаемся проработать еще какие-то версии. Но все они – нежизнеспособные, поверьте. Думаю, вам, Лариса, надо показать Чесноковой видео из театра и спросить, что она там делала.
– Петр, да она и ответит, что была в театре! – Щеки Плоховой порозовели.
– Ну да… – развел руками Петр. – И что же теперь делать? Вы же все равно ее задержите?
– Мы ведь ее уже задерживали, допрашивали, как и ее подругу. Но за отсутствием улик вынуждены были отпустить. Но завтра, полагаю, поскольку у нас есть видео из театра, я попрошу привезти ее и еще раз допрошу. И отдельно Веру, попробую поговорить с ней, как вы и советовали.
Женя слушала ее и думала о том, что Плохова – она и есть «плохова», что не очень-то и хороший следователь, раз ей для того, чтобы начать уже более активно действовать, надо дать вот такого пинка, мотивировать ее. Хотя они же действуют по закону и улик-то на самом деле нет. Ну была Оля в театре, расположенном в доме, где произошло убийство. Но разве это доказывает то, что она убила? Где настоящие улики? Следы, орудие убийства с отпечатками ее пальцев?
Нет-нет, решила Женя, она никогда не сможет быть настоящим, профессиональным следователем и постоянно думать о том, чтобы, не дай бог, не нарушить закон. Да если бы она постоянно думала о законе, разве смогла бы раскрыть уже не одно уголовное дело? Это нельзя, то нельзя. Так вообще невозможно работать.
Под утро Журавлев вызвал такси, и они втроем, Павел, Ребров и Лариса, поблагодарив хозяев за гостеприимство, поехали в Москву. Петр отправился к себе – отсыпаться. Женя попыталась прибраться, но Борис остановил ее:
– Пойдем уже спать, я вижу, как ты устала. Я так понимаю, что ты уже все распланировала на завтра.
– Ты имеешь в виду уже на сегодня, – зевая, заметила Женя.
– Ну хорошо, на сегодня. Не поделишься своими планами?
– Хочу встретиться и поговорить с соседом Калининой, его зовут Григорий. Думаю, он знает о своей соседке куда больше той, другой, соседки, Марины. Сдается мне, что они с убитой были не просто соседями. Они, если верить подруге Калининой Маргарите, частенько выпивали вместе. И Калинина таким образом расслаблялась, а расслабившись, могла поделиться с соседом, рассказать ему то, чего другие и не знали. Может, они были любовниками.
– Похоже, эта Калинина – настоящая femme fatale.
– Не поняла.
– «Фам фаталь» – роковая женщина, с которой лучше не связываться. От связи с такими обычно бывают тяжелые последствия, а то и смерть.
– А у тебя какие планы?
– Запереться в спальне и обнять тебя.
– Давай хотя бы что-то отнесем в холодильник, а то придут кошки, будут ходить по столу, забираться лапами в тарелки…
– И когда это мы стали такими хозяйственными?
– Да я всегда такой была.
– Ладно, давай!
Вернулся Петр. В халате. Не проронив ни слова, принялся помогать убирать со стола.
– Петя, ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Мне она страшно понравилась, если вы об этом, – с готовностью, сияя глазами, ответил он. – Чудесная женщина. Мало того, что красивая невероятно, так еще и умная!
– Да уж, с Наташей ее не сравнить, – не смог удержаться Борис.
– Наташа вообще другая. Но Лариса… Конечно, у нее кто-то есть, я понимаю, такая женщина не может быть одинокой, но я сегодня же узнаю адрес, где она работает, и отправлю ей цветы. Вот бы еще знать, какие именно она любит.
– А ты спроси у Журавлева, – подсказала ему Женя. – Они провели вместе отпуск, думаю, кое-что он о ней все-таки успел узнать.
