Она обернулась и посмотрела на Григория, хотела поймать его реакцию на появление в квартире убитой посторонних. Тот не был напуган, просто удивлен, и Женя сразу же определила, что это не он убийца. Нет. Если бы он убил Калинину, то бросился бы со всех ног бежать, просто почувствовал бы опасность.
Надо было что-то предпринимать, действовать, чтобы Григорий ничего не заподозрил. И она очень надеялась, что мужчины подыграют ей.
– Григорий, знакомьтесь, это мой муж Борис, адвокат, он будет представлять потерпевшую сторону, а это – следователь, он как раз занимается расследованием убийства. А это сосед Ларисы – Григорий Соснов.
– Так ты жена адвоката, что ли? – Григорий пытался осмыслить услышанное. Вероятно, фраза про «потерпевшую сторону» несколько обескуражила его. Потерпевшая сторона находилась в данный момент в морге.
– В случае, когда убийцу поймают, его будут судить, и с противоположной стороны будет выступать как раз мать Калининой, – сказала первое, что пришло в голову, Женя.
Вот так всегда, сокрушалась она про себя, когда надо придумать что-то безукоризненно логичное, правильное и соответствующее ситуации, она выдает просто набор слов. Как хорошо, что Григорий уже успел основательно набраться и теперь с трудом соображает.
– Так я теперь здесь уже как бы и не нужен? – спросил он с озадаченным видом. – Вы уж теперь сами разбирайтесь здесь… Не самое приятное это место…
– Спасибо, Григорий, – поблагодарила Женя и сделала ему незаметный знак возвращаться в свою квартиру.
Когда он ушел и в квартире Калининой они остались втроем, Женя вдруг заплакала. И это было так неожиданно! С чего бы это?
– А я говорил тебе, что нечего встречаться с кем попало, – нахмурился Борис и снова стал тем прежним Борисом, которого она побаивалась. – Что, если он, этот сосед, и зарезал Калинину? Вот зашли бы сейчас сюда, и он пырнул бы тебя ножом? Женя, тебя жизнь, я вижу, ничему не учит!
– Как вы-то здесь оказались?
– Так ты же сама утром и сказала, что после гинеколога поедешь поговорить с соседом.
– Ребров, а ты чего молчишь?
– Да чего говорить-то? Тоже перепугался за тебя. И что там, этот сосед?
И Женя вкратце пересказала им свой разговор с Григорием. Потом поделилась впечатлением от встречи с Зиминой.
– Значит, ключи у него. То есть их не украли, – задумался Валерий. – У Кузнецовой, второй соседки, тоже есть ключи, я же допрашивал ее, проверял, подходят ли ключи к этой квартире. Там все чисто.
– Но замки никто не взламывал?
– Эксперт сказал, что эту дверь открывали своими ключами, там нет ни царапины.
– А что говорят ее приятели, которых вы тут задерживали? И сколько их?
– Трое. Я лично всех допрашивал, проверяли алиби… И все утверждали одно и то же – ключей Лариса им не давала. Они все пользовались домофоном или же проходили в подъезд вместе с жильцами дома.
– А где ключи самой хозяйки?
– Мы нашли здесь, в прихожей, на столике, взяли на экспертизу. Там только отпечатки ее пальцев. И больше в доме ключей не было.
– Тогда я ничего не понимаю! – расстроилась окончательно Женя. – Как убийца мог проникнуть в квартиру, если у него не было ключей? Хотя постойте… У нас же есть фотографии Чесноковой и Голубевой. Может, Григорий знаком с ними? Может, они были у него в гостях и забирали на время ключи от квартиры Калининой… Взяли, убили Ларису и потом вернули ключи. Понимаю, что несу чушь, но раз уж мы здесь, может, покажем ему фотографии?
Борис бросил на нее такой взгляд, что Жене показалось, что она уменьшилась в размере, стала ниже и слабее во сто крат. Неужели к ней возвращается тот, прежний Борис, от которого ей всегда хотелось сбежать?
– Борис, Валера, вы поймите, тот человек, кто проник в эту квартиру, вот точно позаимствовал на время убийства ключи у соседей. Давайте сначала побеседуем с Кузнецовой, покажем ей фотографии этих девчонок, а потом зайдем к Григорию. Или сначала к нему, пока он не напился до чертиков.
– Женя дело говорит, – неожиданно поддержал ее Ребров. – Если эти девки такие ушлые и основательно готовились к убийству Погодкиной, то что стоило им подкатить к этому Соснову, тем более что он, как я понял, не дурак выпить. Напоили его, забрали ключи, сделали свое черное дело да и вернули ключи на место. Действовали в перчатках. Я не вижу в этой версии ничего фантастического, вполне себе все реально.
– Ну ладно… – начал остывать Борис. – Пойдем к соседу.
Женя старалась не смотреть на мужа, боялась его тяжелого взгляда.
– Женя, – вдруг услышала она, – ты должна понять меня… Откуда нам всем было знать, что не сосед убил Калинину? Какой-то сторож… И хотя, как сказал Валера (а он проверил его, тот нигде не сидел), биография у него чистая, но у нас у всех поначалу биография чистая, но потом-то кто-то из нас берется кто за пистолет, кто за нож…
Женя поняла, что Борис таким вот образом извиняется перед ней за тот страшный взгляд, в котором помимо упрека было и презрение. Он словно сказал ей: ну что же ты такая глупая, не понимаешь, что тебя могли убить?!
