Я наблюдал за ними и сильно переживал. Я не понимал, как Женька, сама же пришедшая к выводу, что убийца мог войти в квартиру Калининой с помощью ключей, хранящихся у соседей, не побоялась оставаться наедине с Григорием Сосновым. Здоровенный мужик, выпивоха, влюбленный в свою соседку, мог запросто убить ее во время ссоры. И ссора, вернее ее причина, лежала на поверхности: Лариса Калинина настолько близко подпустила к себе Григория, дав ему определенного рода надежду, что он стал опасен для нее. Он, как слон в посудной лавке, мог своим появлением разрушить все ее женское и финансовое счастье. Ему стоило только прийти к ней как-нибудь вечером, точнее вломиться, да еще и сказать при этом пару фраз, чтобы любовник Ларисы понял, с кем имеет дело, с какого рода женщиной он встречается и тратит на нее деньги.
Однажды раскрыв душу соседу, Лариса решила, что обрела в его лице настоящего друга, но когда, забывшись, подпустила его к себе слишком близко, не сразу поняла, что натворила и какие это будет иметь последствия. Вот на этой почве они и могли поссориться, и Лариса могла унизить Григория. Ей достаточно было сказать ему, что он нищий, что никто по сравнению с ее богатыми приятелями, и для вспыльчивого мужика этого было бы вполне достаточно, чтобы он набросился на нее с ножом…
Как-то так это было в моем представлении. Вот почему, услышав от Бориса, что Женя поехала к Соснову, я высказал ему свои опасения. Еще мне стало стыдно, что я не побеспокоился о Женьке раньше, ведь она еще ночью, когда мы все разговаривали у них дома на веранде, обмолвилась о своих планах. Хотя я знаю, почему с таким опозданием подумал о Григории – все-таки я больше был склонен подозревать в убийстве Калининой Чеснокову. Тем более что та накануне убийства засветилась в театре…
Рассказ Соснова о встрече Калининой с Чесноковой в салоне связи вновь усилил мои подозрения насчет Чесноковой. Думаю, это чистая правда, поскольку Григорию бы ума не хватило придумать такую историю.
Значит, все-таки Чеснокова.
Женька предложила задержать и Голубеву тоже, сообщить Оле, что Вера ее сдала. Это может сработать, я так и сказал Борису. Но ему уже было не до моих слов, не до расследования. Это было очевидно. Он стоял на лестничной клетке, опершись на перила и согнувшись чуть ли не пополам, и, казалось, еще немного – и разрыдается.
Я запер квартиру Калининой, мы с Борисом спустились, и тут я увидел Женьку.
– Ребров, прошу тебя, устрой все так, чтобы я осмотрела квартиру Погодкиной на Арбате. Если нужно, задержи Голубеву, словом, сделай так, чтобы дома никого не было. Я удивляюсь, как вы это до сих пор еще не сделали!
Мне пришлось напомнить ей, что убийством Погодкиной занимался другой отдел, в частности следователь Лариса Плохова (которая, кстати говоря, из-за этого чуть не погибла!).
– Ну хорошо, квартиру на Арбате обыскивали другие люди, и нам неизвестно, что они там нашли и нашли ли вообще. А теперь я хочу осмотреть квартиру.
– Ты можешь позвонить Ларисе и поговорить с ней.
– Да не буду я никому звонить!
– Женя… – Борис подошел и обнял жену. – Прошу тебя, не надо. Успокойся, пожалуйста. Скажи, что ты хочешь там найти?
– Не знаю. Наверное, драгоценности, которые пропали из загородного дома Погодкиной.
– Если бы во время обыска их нашли, то Лариса рассказала бы нам вчера за ужином! – воскликнул Борис.
– Да вы поймите, – Женя уже чуть не плакала, – я должна побывать в этой квартире, чтобы понять этих девчонок. Я должна увидеть что-то такое, что позволит мне решить, виновны они или нет в убийстве Калининой. Не знаю, как вам это объяснить…
Я решил пойти ей навстречу, позвонил Журавлеву и попросил отправить людей за Верой Голубевой. Сказал, что нужно срочно получить разрешение на обыск.
– Валера!
– Женя, мы не можем вот так запросто забрать ключи от квартиры у Голубевой, понимаешь? Ключ передается по акту… Нам нужно получить постановление с ходатайством о производстве обыска, а на это нужно время.
– Если все делать по правилам, по закону, то шансов найти, вычислить убийцу и доказать его вину почти не останется. Нельзя так медленно работать!
– Женя, но Валерий следователь, понимаешь?
– Да как будто бы раньше мы не вскрывали квартиры, не обыскивали, когда нужно было срочно что-то найти, доказать…
– Но даже если ты найдешь там эти драгоценности, как это приблизит тебя к цели? Думаешь, это улика? – Борис, произнося это, даже поморщился, словно ему стало больно. – Да и без того ясно, кто убил Погодкину. Я уверен, что Лариса Плохова уже очень скоро соберет все необходимые доказательства вины Чесноковой и передаст дело в суд.
– Вот пусть она и работает над этим. Мы ведь ищем убийцу Калининой, а не Погодкиной, не так ли? И мне для этого просто необходимо попасть в квартиру Погодкиной. Ох, у меня от этой фамилии уже губы разболелись!
Борис бросил на меня умоляющий взгляд. Я понял его, надо было действовать.
Я снова позвонил Пашке, попросил его решить вопрос с ключами от квартиры. Журавлев сразу понял, ради кого я так стараюсь.
