Женя вдруг почувствовала, как у нее стремительно портится настроение. Так, нужно вставать, одеваться и уезжать из этого дома. Если Гордеев спит, то лучше исчезнуть, пока он не проснулся. Нечего ставить мужика в неловкое положение. Она не вынесет, если он начнет отводить глаза и мямлить.
Она выскользнула из постели, мимолетно подумав о том, что та оказалась очень удобной и уютной. По крайней мере, Женя, обычно с трудом засыпающая в чужих домах, прекрасно выспалась. Проскользнув в расположенную напротив отведенной ей комнаты ванную, она быстро приняла душ, натянула свой спортивный костюм, расчесала волосы. Оттягивать неизбежную встречу с обитателями дома нет уже никакой возможности, поэтому с максимально независимым видом Женя спустилась на первый этаж, откуда доносились упоительные запахи, вернувшие ее в детство.
– С добрым утречком, Женечка, – приветствовала ее хлопотавшая у плиты Татьяна Михайловна. – Ничего, что я так фамильярно перешла от использования имени-отчества, не спросив вашего разрешения?
– Ну, что вы, Татьяна Михайловна, мне приятно. Доброе утро. А Александр… Петрович еще спит?
Легкая заминка с использованием имени ее сына не прошла для Татьяны Гордеевой незамеченной.
– Саша давно встал, позавтракал, ввел меня в курс дела про ваши ночные изыскания и даже монету показал. Вы огромная молодец, Женечка, что догадались, что в нашем доме хранится что-то ценное. Как вам только в голову это пришло?
Женя пожала плечами. При виде того, как Татьяна Михайловна водружает на стол огромную тарелку с золотистыми оладушками, у нее рот невольно наполнился слюной. Оладьи выглядели именно так, как она любила. Высокие, пышные, не слишком зажаренные. У нее самой они никогда такими не получались: либо оседали, либо пригорали. Эх, Кристинка ее бы сейчас порадовалась.
– У всего, что происходит, всегда есть объяснение, – ответила она, топчась на месте, не зная, удобно ли усесться за стол без приглашения. – Просто надо его найти. После того, как Александр… Саша рассказал мне, что в ваш дом пытались влезть, стало очевидно, что злоумышленник что-то ищет. И предмет его вожделений тоже в общем-то был очевиден. У тела Максимовой я нашла золотую монету, да и моя однокурсница, позвонившая мне перед тем, как ее ударили по голове, упомянула именно монету. Вот я и сопоставила.
– Бедная девушка…
– Вы про Максимову или про Буковееву?
– Да про обеих. – Гордеева вздохнула. – Что же вы стоите, – спохватилась она, – проходите, садитесь к столу, буду кормить вас завтраком. Вы наверняка чувствуете голод после всего того, через что вам пришлось пройти минувшей ночью.
Разумеется, хозяйка дома имела в виду поездку к несчастной Букле, долгую дачу показаний, а потом поиск монеты в старинной горке, однако Женя все равно густо покраснела, вспомнив совсем другие свои ночные приключения. Интересно, Татьяна Михайловна в курсе ее грехопадения? Ночью они с Сашей не очень-то заботились о том, чтобы соблюдать тишину.
Она прошла за большой стол, уселась на очень удобный стул, положила на стоящую перед ней тарелку две оладьи. Рядом стояли вазочки с вареньем: малиновым и вишневым. Как в детстве. Женя зачерпнула яркую, прозрачную, чуть желеобразную массу, положила на тарелку, макнула оладью, отправила в рот и зажмурилась от наслаждения. Вкусно!
– Татьяна Михайловна, вы волшебница.
– Ешь на здоровье, девочка. Рада, что тебе нравится.
– А Саша… Он где? – Женя предприняла еще один заход, потому что местонахождение Гордеева ее волновало. Она, как говорится, спинным мозгом ожидала его появления в кухне и нервничала от этого ожидания ужасно.
– Не волнуйся, он на работу поехал.
– Куда?
– На работу. Сказал, что ему нужно поговорить с Димой Макаровым. Так-то он наш сосед, и здесь, в Излуках, поговорить было бы правильнее, да только, когда Саша проснулся, Дима уже на работу отправился. Велел туда приезжать. Вот Саша собрался и уехал. И монету с собой взял. Ту, которую вы нашли.
Происходящее Жене не нравилось. Кажется, с вечера они договаривались, что утром поговорят с Евгением Макаровым. Оба. Точнее, речь шла об обоих братьях Макаровых, так что в визите к Дмитрию не было ничего, нарушающего их договоренности. И все же им нужно было отправиться в «Турмалин» вместе. Помимо того, что это и ее расследование тоже, самодеятельность вообще может быть опасна.
– Саша велел, когда ты проснешься, передать, чтобы ты обязательно его дождалась. Он поговорит с Макаровым и вернется. Так что ты завтракай в свое удовольствие. Я тебе сейчас кофе налью, а потом можно погулять. У нас тут в Излуках чудесно зимой. И погода сегодня хорошая, в меру морозно, в меру снежно. Воздух чистый и полезный. Что ты целыми днями в городском офисе сидишь? Зеленая совсем.
К подобной заботе Женя была непривычна. С того момента, как не стало бабушки, никто и никогда о ней не заботился. Все сама. И сейчас и вкусный завтрак, и горячий ароматный кофе, и даже предложение продышаться после городского смога казались ей бальзамом на измученную излишней самостоятельностью душу.
