- У тебя ровно неделя, и Соня переходит обратно к ее изначальному владельцу. Пора заканчивать этот фарс. Надоело.
- Она не переходящее знамя, Егор. И мы договаривались на два месяца.
- Я передумал. Знаешь, отец все же идиот, причем самый настоящий. Если не может различить нас с тобой. Ладно, Соня, дура наивная, но он!
- У него сейчас проблемы, и ты в курсе. Не делай вид, что не знаешь о том, что произошло.
- Я знаю, но мне как-то наплевать на жизнь тех работников, которые не соблюдают технику безопасности. Сами виноваты.
- Ты мудак, Егор. Как только Соня могла влюбиться в такого монстра, у меня до сих пор не укладывается в голове.
- Нет, братец, у тебя не укладывается в голове то, как эта, вполне обычная девушка могла не запасть на такого, как ты. А видишь, какие бывают исключения.
- Два месяца, Егор. Два! Оговоренный срок был именно таким.
- А разница в чем? Может, ты еще потом захочешь продлить на три, пять, полгода, год?
- Нет, я беру этот срок для себя, чтобы в итоге собраться и признаться во всем. Для этого мне необходимо время.
- Признаться? Нет, Стас так мы точно не договаривались! Ты хоть понимаешь, что будет, если об этом обмане узнает наш отец? Он же все обнулит! Правду открыть Соне ты сможешь только тогда, когда я разрешу.
И все, больше мы с ним не виделись, не спорили, даже не говорили по телефону. А зачем? Роли каждого из нас были обозначены, и мы следовали этому плану. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Родители улетели на отдых заграницу, чтобы немного отдохнуть от проблем, а маме пришлось смириться с нашей тайной росписью, поэтому весь особняк был в нашем распоряжении. Мы всю прислугу прогнали и наслаждались обществом друг друга. Мы с Соней гуляли вместе, готовили, смотрели фильмы, и, конечно же, целовались часами. После тех великолепных дней в Альпах Соня стала немного смелее, но не до конца. Я хотел испробовать с ней все виды ласк, но одновременно с этим боялся перейти черту дозволенности.
«Она пока не готова» - каждый раз твердил себе, отгоняя в воспаленном мозгу свои порочные мысли и фантазии. Конечно же, мы никуда не смогли прогнать Панди, поэтому были дни, когда он так же, как и мы, валялся в постели посередине, даже неудобно было обнимать Соню.
- Он самый лучший щенок на свете, спасибо, Егорушка. Этот белый комочек счастья действительно приносит радость.
- А представляешь, что на месте Панди мог бы быть наш ребенок? Соня, ты хотела бы родить мне девочку, такую же красивую, как ты? - спросил тогда, погладив ладонью ее щеку.
- Девочку? А если бы был мальчик?
- Мне все равно, главное, что ребенок был бы от тебя. А мальчик или девочка - совсем не важно, я и так был бы самым счастливым отцом на свете.
- Прости, но мне всего восемнадцать. И я пока не то, чтобы не готова к беременности, вынашиванию ребенка, просто я хочу добиться чего-то в жизни.
- Я все понимаю, и конечно, я сам еще не готов, - врал тогда нагло, ведь я не то, что был готов, а уже имел неосторожность сделать Соню беременной несколько раз…
- Мы приехали, - оповестил меня Тимур, когда остановил машину возле колонии.
Я быстренько вынырнул из воспоминаний, ведь сейчас у меня есть более важные дела, для того чтобы узнать всю правду и исправить ошибки прошлого в настоящем.
- Дальше я сам, - предупреждаю Тимура, когда тот уже намеревается идти со мной.
Стас
- Ну, здравствуй, начальничек. Давно не виделись! - поздоровался я с Глебом, когда не просто вошел, а ворвался в его кабинет, не волнуясь о том, что мог снести дверь с петель.
- Станислав Леонидович, чем обязан? - сразу начал пресмыкаться передо мной.
- Ты должен сам понимать, почему я здесь. И я не уйду, пока не узнаю всю правду о пребывании Сони в колонии, о том, как ты мне прислал фальшивое видео, и имена или же имя заказчика. Ты знаешь, Глеб, я не буду с тобой церемониться. Тогда я поверил, потому что был глупым и слишком ревнивым, но сейчас меня уже никто не проведет.
- Я не понимаю, о чем Вы? - он поднялся из-за своего стола, когда я сделал несколько шагов и подошел ближе. Кабинет маленький, но именно на этом столе он с каким-то уродом драл, якобы, мою Соню. Мою любимую, пугливую, самую верную девочку!
- Не понимаешь?! А мне кажется, что ты все отчетливо понимаешь. Посмотри, как резко слился с цветом своей стены, побледнел. Глеб, я хочу знать правду! - после этих слов я просто достал пистолет из заднего кармана и направил на него.
- Правду, начальник. Всю правду, слово в слово. Под запись. И тогда, возможно, я не дам этому делу ход. «Возможно», как ты понимаешь, здесь ключевое слово.
Он стоял, но в секунду резко уселся обратно в свое кресло.
- Я ни в чем не виноват, - начинает оправдываться, а меня это злит до такой степени, что я готов втащить ему прямо сейчас, избить, покалечить, ведь из-за снятого им порно произошло то, чего уже не исправить, как не пытайся. Я возненавидел Соню, я обращался с ней, как со шлюхой, и я даже поднял руку на женщину, единственную женщину, которую любил, и, видимо, до сих пор люблю.
