– Приятно удивлен, – заявил некромант, дегустируя напиток. – Реально неплохой коньяк. У Стражей хоть в чем-то нормальный вкус. А почему Дегунинское кладбище было «не тем местом»?
Михаил тоже вопросительно посмотрел на Булгакова.
– Оно тоже было в списке Евы, – стал объяснять Страж. – И даже помечено, что она оставила его, как задание для некромантов, учившихся на ее курсе. Только с этим местом не было связано каких-либо легенд. Ева, кстати, это тоже отметила в комментарии.
– Они что, – удивился некромант, – верят в сказки, которые сочиняют для туристов? Тогда надо было сразу собирать отряд и лезть в палаты Скуратова. Или в Сухареву башню.
– Не думаю, что все так просто, – нахмурившись, заметил Глава. – Но ты прав. Сегодняшняя выходка слишком странная. Радует только, что обошлись без жертв.
– Моей кузине всегда везет больше, – отозвался некромант. – Ладно. Спасибо за коньяк. Поеду в Дом гильдий. Передам твоей жене привет.
– Только про коньяк ей не говори, – шутливо попросил Михаил. – Я последнюю бутылку из нашего погреба сюда утащил.
– Сохраню твою тайну, – с напускной торжественностью уверил его Артемий. – Но помни, все тайное когда-нибудь становится явным.
– На что я в нашем пакостном деле надеюсь, – Глава покосился на ноутбук. Пора было уже решать одну из загадок. – Феликс, проводи нашего гостя.
Оставшись один, Михаил наконец-то включил ноутбук и, открыв скайп, послал вызов на официальный адрес Стражи Берлина.
Ответ пришел не сразу. Нехорошее предчувствие Куракина возрастало просто в геометрической прогрессии. Наконец вызов был принят, только на экране появился совсем не Петер. На Михаила смотрел светловолосый Избранный в сером костюме с тонким вытянутым лицом.
– Бернхольд? – удивился Михаил.
– Михаил Куракин! – его собеседник улыбнулся с облегчением.
– Я искал Петера, – волнение Главы заставило его забыть вежливость и весь этикет.
Избранный в Берлине тоже нахмурился, причем как-то скорбно.
– Извини, – сказал он. – Петера нет.
В этом «нет» было нечто большее, чем просто констатация временного отсутствия Главы Стражи Берлина на месте.
– Я за него, – совсем упадочно добавил Бернхольд. – Пока не официально… Тут все… непросто.
Михаил тяжело вздохнул и на миг зажмурился. Известие о смерти старого приятеля выбило его из колеи.
– Когда и как? – в том же лаконичном стиле сухо спросил он. – И почему нет официальных сообщений?
– Внутреннее дело, – уже более официально и холодно известил его берлинский коллега. – Пока не закончено расследование. Мы не выносим своих проблем…
– Проблем или косяков? – тут же осведомился Куракин таким же официальным тоном, но с явной претензией.
На лице его собеседника появилось выражение непонимания. Немец плохо знал русский сленг. Михаил раздраженно вздохнул.
– Бернхольд, – стараясь говорить спокойно, начал он. – У меня было две веских причины искать Петера. Одна из них – моя давняя с ним дружба и беспокойство за его жизнь. Вторая – расследование, которое сейчас проводит Стража Москвы. И, как ты сам понимаешь, между этими причинами есть взаимосвязь. Вы получали наш запрос?
– Да, – тут же подтвердил берлинский коллега. – Пока не ответили именно потому, что, возможно, смерть Петера связана с тем же вопросом. И вообще…
Он тоже тяжело и как-то жалобно вздохнул.
– Михаил, – теперь уже у Бернхольда был такой же псевдоспокойный тон, с ноткой просьбы о понимании. – Здесь творится… отсутствие порядка…
– Беспорядок или неразбериха, – помог Глава Стражи Москвы подобрать слово.
– Именно так, – охотно подтвердил немец. – Все случилось неожиданно и неприятно. Я был в Цюрихе. Германия совсем не моя территория. В Берлине не такой большой штат Стражи. Почти нет Высших. Меня прислали сюда… Я буквально решаю проблемы на бегу. А еще расследование смерти самого Петера и всего, что случилось…
– Я уверен, у нас общая проблема, – тут же решительно заявил Михаил. – Давай ты просто мне все расскажешь. Неофициально. Я один в кабинете. Никто не узнает, обещаю.
– Да, наверное… это уже не имеет значения, – сдался Бернхольд. – Нам точно нужна помощь. У нас случился массовый побег из Подземелий.
Глава Стражи Москвы скорбно кивнул. Чего-то такого он и ожидал.
– Когда? – спросил он.
– Почти три недели назад, – робко сообщил немец и тут же выставил руки вперед, будто оправдываясь. – Я понимаю! Слишком много времени прошло. Мы должны были предупредить всех. Но… Стража Берлина только начала расследование.
– Сразу после побега? – Михаил старался получить как можно больше данных.
– Прошло чуть больше двух суток, – подтвердил Бернхольд. – Сбежали семеро преступников. Большая часть – политические. Это одна из причин, почему мы молчали. Внутренние проблемы. За сутки трое были пойманы. Петер, как рассказывают Стражи, знал, как найти еще одного. Он куда-то собирался… А потом просто перестал выходить на связь.
Немец бессильно развел руками.
– Дело было к вечеру, – продолжал он совсем грустно. – За ним поехали в его имение, но там никого не оказалось. Пропала и жена Петера.
