Мэр моментально перестал улыбаться.
Он не слишком хорошо понял, зачем понадобился столичной штучке, да ещё из параллельного мира – книги и всё, с ними связанное, казались китайской грамотой или эльфийскими рунами, – и почему позвонили…
Мэром он работал всего два года, за это время многое успел – человеком он был энергичным и хватким, и нужные связи у него имелись, – самое главное, что врагов тоже успел нажить, и немало.
– Вы мне объясните ситуацию, – попросил он серьёзно. – Я не в курсе дела.
– К нам в издательство позвонили от вас, из ваших правоохранительных органов, или, как нынче именуют, полиции. Попросили подтвердить личность Марии Поливановой, писательницы Марины Покровской. И я так поняла, что она оказалась замешана в историю.
– То есть они обе замешаны? И Поливанова, и эта самая, вторая? Покровская?
Анна Иосифовна улыбнулась:
– Нет, нет, Василий Александрович, это один человек! Марина Покровская – псевдоним нашей Манечки, Марии Поливановой. Она пишет под именем Марина Покровская.
– Вот как.
– Да, да, так принято, у нас многие авторы берут псевдонимы.
– Зачем?
Анна удивилась. Такой вопрос никогда не приходил ей в голову.
– Пожалуй, для красоты. Марина Покровская – красиво звучит, правда?
Мэр согласился, что, пожалуй, красиво.
– Видите ли, Мария пишет детективные романы и время от времени и в жизни попадает в… щекотливые ситуации. Мне подумалось, что лучше я всё выясню здесь, на месте, чем стану мучиться в Москве неизвестностью.
На большом рабочем столе – они сидели за маленьким, переговорным, – ожил селектор.
– Василий Александрович, к вам полковник Мазурин. С ним следователь Раневский.
Мэр резво вскочил, в два прыжка допрыгнул до стола и нажал кнопку:
– Приглашайте.
Анна тихонько вздохнула.
Поворачиваться она не стала, так и осталась сидеть вполоборота.
– Здравия желаю, товарищ начальник.
– Здорово, здорово, проходи.
Анна Иосифовна спокойно ждала.
– К нам вот… гостья из Москвы. Хочет вопросы позадавать. Отвечать готовы?
– Всегда готовы, товарищ начальник.
– Ну, ну. Анна Иосифовна, познакомьтесь.
И перед её глазами возникли двое: как в рассказе, только не толстый и тонкий, а высокий и низкий.
Низкий был кряжист, краснолиц и сердит, настоящий хрипун. Высокий – лохмат, растерян и очень молод.
Анна по очереди подала руку – сначала хрипуну, а потом верзилке.
Хрипун выкатил на неё глаза, но руку пожал осторожно, как хрустальную. Верзилка болтнулся всем телом, поклонился, руку просто подержал и отпустил.
– Присаживайтесь, присаживайтесь, господа-товарищи!
Высокий и низкий неловко уселись и засопели.
Давешняя девушка в сером костюме внесла поднос и стала ловко расставлять на столе всякое – кофе для Анны, в крохотной, на один глоток чашке, запотевшую пузатенькую бутылочку минеральной воды, три стакана с подстаканниками, большой круглый чайник, тонко нарезанный лимон на серебряной тарелке, конфеты в знакомых с детства бумажках и небольшую горку бутербродов с копчёной колбасой и розовой, со слезой, ветчиной.
Анна Иосифовна окончательно развеселилась – Василий Александрович и впрямь человек хозяйственный, и дело у него налажено!..
Девушка ловко и незаметно разлила по стаканам чай и также незаметно удалилась.
Проверяя свои впечатления, Анна Иосифовна попросила… коньяку.
– Вы знаете, иногда я очень люблю с кофе, – сказала она улыбаясь. – Когда-то в молодости прочитала, что коньяк ничем не закусывают, пьют только в сопровождении кофе, сигары или шоколада.
– Э-эх! – с чувством произнёс полковник Мазурин. – Придумают же!..
– Коньячку нам принесите, – попросил мэр в переговорное устройство. – Да, да, четыре.
Тут Анна Иосифовна ошиблась: была уверена, что спиртное Василий Александрович достанет из шкафа!
Она пригубила кофе, совершенно правильный, горячий и крепкий, и спросила, что за история произошла с Марией Поливановой и для чего понадобилось удостоверять её личность.
– Докладывай, Раневский, – буркнул полковник и доверительно сообщил Анне: – Это по его части.
Растерянный верзилка вскочил и на самом деле принялся докладывать.
– Вы меня извините, – тут же перебила Анна Иосифовна. – И вы, господин полковник. Я совсем не знаю ваших правил, но пусть молодой человек присядет и расскажет всё по порядку. Когда вы так… стараетесь, я ничего не понимаю, ни слова.
Верзилка посмотрел на полковника вопросительно, и тот кивнул.
Внесли коньяк, сразу остро и вкусно запахло. Анна взяла бокал в ладони.
– Поливанова Мария Алексеевна в минувшее воскресенье стала главным свидетелем убийства, – забубнил верзилка. – Хозяин дома, в котором она гостила, был застрелен у неё на глазах.
– Какой ужас, – выговорила Анна Иосифовна.
– Максим? – спросил помрачневший мэр, и полковник кивнул. – Такой мужик замечательный. Трудно без него будет. Ты, товарищ полковник, в лепёшку расшибись, а найди подонка.
– Понятное дело, найду.
– Оперативная группа, выехавшая на труп, прощу прощения, на происшествие, проверяла документы свидетеля, то есть Марии Алексеевны Поливановой. Такой порядок.
– Я прекрасно понимаю, – согласилась Анна.
