Роскошная дорожная карета казалась совершенно неуместной среди окружавших ее полуразвалившихся зданий. Но еще более неуместным казался сам выходящий из экипажа граф Грейли, как всегда элегантно одетый по последней моде – неброско, но с большим вкусом. Он сразу вырос в глазах сэра Финеаса Тракстона. Действительно, человек, спокойно отдающий распоряжения лакею, вполне мог заслужить внимание Анны.
– Если это всего лишь телега с углем, – спросила она, – на что же ты смотришь?
– Увидел знакомое лицо. По-моему, это тот мерзавец, который в прошлом месяце хотел всучить Хоксу присыпанную углем щебенку. – Сэр Финеас задернул шторы. – Анна, не могла бы ты принести мне очки? По-моему, я оставил их на столике в спальне.
Внучка подозрительно посмотрела на него, однако направилась к двери.
– Постарайся не сжечь дом в мое отсутствие.
Сэр Финеас подождал, пока не затихли ее шаги, и заковылял к двери.
– Хокс!
Хокс, чье одеяние черного цвета знавало и лучшие времена, был единственным слугой Тракстонов. Поэтому он выполнял обязанности и лакея, и кучера, и камердинера, и дворецкого, причем проявлял при этом такое рвение, что хозяин подозревал его в слабоумии.
– Да, милорд! – Постоянная готовность Хокса услужить вызывала у сэра Финеаса скрытую усмешку.
– Кто-то собирается постучать в нашу дверь. Открой ее раньше, чем он сделает это сам.
Хокс мгновенно исчез, и сэр Тракстон вернулся в кресло. Мгновение спустя слуга стоял у двери и докладывал:
– Граф Грейли, милорд. Приехал повидать мисс Тракстон.
Сэр Финеас сделал приглашающий жест.
– Проходите, граф, присаживайтесь. Анна на секунду вышла. Подождите ее.
Для своего роста и веса граф Грейли двигался легко и даже изящно. От взора сэра Финеаса не ускользнула сила, заключенная в этом человеке. Мало того, она шла ему. Делала его внушающим уважение. «Именно такой муж должен быть у Анны, – удовлетворенно подумал сэр Финеас, – вот кто справится с ней».
– С вашего позволения, я не буду вставать, если вы не возражаете. Больные колени, знаете ли. – Сэр Финеас указал посетителю на кресло, стоящее напротив.
Граф Грейли удивился – кресло подходило разве что ребенку, а не взрослому мужчине, кроме того, две или три подозрительные пружины выпирали наружу, и поэтому граф с величайшей осторожностью примостился на краешке. Кресло заскрипело, но выдержало.
Сэр Финеас Тракстон решил, что лобовая атака – единственный способ прорваться через неизбежные условности, тем более что Анна должна была вернуться с минуты на минуту. Он шумно откашлялся, а потом произнес:
– Итак, вы пришли по поводу моей внучки. Хороший выбор, я бы сказал. Во всем Лондоне вам не сыскать лучшей жены.
Граф Грейли с изумлением поднял бровь.
– Боюсь, что вы заблуждаетесь. Я пришел не жениться на мисс Тракстон, а предложить ей работу.
Сэр Финеас притворно нахмурился.
– Разве вы не собирались просить ее руки?
Граф обладал хорошей выдержкой. То, что удивило бы любого другого человека, заставило графа лишь холодно ответить:
– Я приехал просить вашу внучку пожить в моем доме в качестве гувернантки моих племянников, которых мне повесили на шею.
Сэр Финеас улыбнулся. Он был искушен в подобных делах.
– Это же Эллиоты?!
– Да, увы. Хотят выжить меня из собственного дома.
– Неудивительно. Говорят, что хуже детей нет.
– К сожалению. Однако дети еще в том возрасте, когда все можно исправить, если правильно взяться за дело.
– Может быть. – Сэр Финеас внимательно посмотрел на Грейли. – Должен вас предупредить: чтобы заполучить Анну, вам придется побороться. Она не из легких натур.
– Я заплачу любую сумму. Покой в собственном доме важнее денег.
В голубых глазах сэра Тракстона промелькнуло одобрение.
– Граф, вы знаете, что делаете?
Графу Грейли это стало надоедать. Он прислушивался к шагам за дверью. У старика явно не все дома. Где же Анна?
– Разумеется, – ответил он.
«Почему, черт побери, – думал он, – я ему завидую только потому, что он говорит, что думает, а я должен изворачиваться. Смешно! « Он решил, что плохо начавшийся день ничего хорошего не сулит. И все из-за того, что кто-то задернул шторы, и он проспал дольше обычного. Кроме того, Далматл, управляющий Грейли-Хаусом, письменно сообщил, что натворили племянники за педелю. Очевидно, старший зачинщик – Десфорд окончательно отбился от рук, и надо было срочно возвращаться в имение. Но вопрос с Анной не был решен, и это его беспокоило больше всего.
Сэр Финеас пребывал в блаженном неведении относительно дел графа.
– Хотите знать, чем я занимался последние месяцы?
– Я слышал, – ответил граф Грейли, – что вы написали брошюру о важности контроля за рождаемостью среди низших классов.
Сэр Финеас радостно всплеснул руками.
– Я нашел отличное средство борьбы с этим бичом общества!
– Неужели?
Сэр Тракстон озорно улыбнулся и извлек из ящика стола коробочку, перевязанную желтой лентой.
– Вот средство, которое решит все земные проблемы – голод, болезни, эпидемии и лень.
– Боже! – пробормотал, догадавшись, граф.
– Знаете, что это?
– Французский презерватив.
– У меня почти две сотни!
– Что же вы собираетесь с ними делать? – спросил граф Грейли.
