Повинуясь жесту дея, слуги принесли подушку и положили ее немного ниже дивана, на котором восседал правитель. Кемаль поцеловал руку своего дедушки и с трудом опустился на пол, чтобы занять почетное место. Один из мальчиков уселся у его ног, другой встал в стороне, играя веером из страусиных перьев. Подавшись вперед, Мохаммед дей беседовал с внуком, несмотря на растущий гнев французского консула, которого они фактически игнорировали.
- С какой целю он пришел? - спросила Джохара.
- Всего лишь продемонстрировать свой интерес к государственным делам и напомнить присутствующим, что он поднимется на ступеньку выше, как только Аллах вознесет Мохаммеда дея в рай.
Джулия едва слышала этот обмен репликами. Испытывая холодок где-то внизу живота, она смотрела, как Марсель де Груа обменивается с Кемалем приветствиями.
Когда суд закончился, женщины ушли с балкона и стали спускаться но ступеням в зал заседаний. В сопровождении охраны они по длинному переходу прошли еще один лестничный пролет. Заметив впереди группу мужчин, готовясь пройти мимо них, невольницы потупили взор и ниже спустили покрывала. Когда они подошли вплотную, стража остановилась. Послышался голос:
- Рад видеть тебя, о жена моя Фатима.
Они увидели перед собой дея. Госпожа Фатима склонилась в глубоком поклоне, Джулия и Джохара повторили ее движение.
- Рада видеть тебя, о принц верности, дарующий справедливость, заявила его жена. - Целую землю у твоих ног. Мое сердце радуется, видя тебя в благоденствии.
Улыбка осветила суровое лицо дея.
- Твоя красота не умаляется, как и твое достоинство, о Фатима, дочь пустыни. Всегда наслаждение вновь приветствовать тебя. Ты наделена редкой способностью заставлять меня верить в правдивость твоих медовых речей.
- Да отсохнет мой язык, если он произнесет хоть слово лжи в твоем присутствии, о мой властелин.
Дей принял это заверение с легким наклоном головы.
- Говорят, у тебя есть ученица, молодая женщин, ас которой ты делишься всем, что сама знаешь о мире и людях, - сказал он, не бросив ни единого взгляда на Джулию. - Ходят слухи, что она очень способная, к чести своей наставницы.
- По воле Аллаха, это истинно так, о правитель века.
- А правда ли, что эта несравненная, способная увеличить силу ума мужчины так же, как и его физическое влечение, сидела у ног западного правителя, носящего имя Наполеон?
- Истинная правда, о владыка моего сердца.
- Мне кажется, что я могу позволить себе удовольствие взглянуть на этот образец совершенства, - сказал дей, глядя только на свою жену. - Я прошу тебя приготовить все для того, чтобы она явилась по моему зову сегодня вечером.
- Будет исполнено, как и самое малое из твоих желаний, мой властелин. Это был знак высочайшей воли.
***
Когда они снова были в гареме, Джохара в возбуждении воскликнула:
- Это совсем как в "Тысяче и одной ночи": "Он полюбил ее, когда ее описали ему, ибо иногда слух любит раньше, чем око!"
- Он заинтересовался, - сухо согласилась госпожа Фатима. - Могло ли случиться иначе, если я превозносила до небес ее достоинства? Но теперь Гюльнара должна заставить его полюбить себя. Если ей это удастся, она может считать себя счастливейшей среди женщин. - Повернувшись, первая жена дея вышла, не удостоив их более ни единым взглядом.
Приготовления к долгожданным смотринам начались с наступлением вечера. Снова Джулия прошла ритуал омовения, снова аромат розовых лепестков плыл в воздухе. В волосы и кожу втирали мыло и благовонное масло те же рабыни во главе с Джохарой. Казалось, Джулия ни разу не была столь чистой с головы до ног, никогда ее кожа не была такой гладкой, никогда ее брови не были так красиво изогнуты, а волосы так роскошны, ниспадая до талии, словно золотой занавес, и никогда еще ее ногти не были такими идеально розовыми. Ей почистили зубы и освежили дыхание при помощи измельченной мяты.
Костюм, выбранный для этого случая госпожой Фатимой, состоял из короткой блузки и панталон изумрудного цвета, дополнявших балахон цвета мяты с золотым шитьем. К нему были подобраны маленькая шапочка из темно-зеленого бархата с золотой отделкой и покрывало из янтарного шелка под цвет ее глаз.
Вернувшись в общую комнату гарема, она попала под ливень злых реплик и завистливых взглядов.
- Напрасно готовишься, - сказала Мария пронзительным от ненависти и злобы голосом. - Он забыл о тебе, как только ты ушла!
