— О чем мы тут толкуем? — вопросил он. — Герцог не понимает, что ли, что мы не дадим французам войти в нашу страну?
— Этот совет для ничтожеств, а не для настоящих мужчин! — воскликнул Ричард де Бьенфе. — Неужели французскому королю будет разрешено вторгнуться в Нормандию и ни один крестьянин не скажет «нет»?
Юдас, сидящий рядом с отцом, недалеко от Рауля, прикрыв рот ладонью, сказал:
— Даю голову на отсечение, что ты, юный глупец, не понимаешь приказов, потому что только и умеешь, что читать с выражением. Пусть кто-нибудь еще взглянет на это письмо!
— Успокойся! — воскликнул отец. — Что ты-то в этом понимаешь?
Юбер вмешался потому, что, какого бы мнения он ни имел, оценивая приказы герцога, все равно не мог позволить Юдасу критиковать его или Рауля.
Подняв глаза от стола, Роже де Бомон с расстановкой проговорил:
— Не отрицаю, все это звучит для меня странно. А что думают советники самого герцога?
— Сначала им все это тоже не понравилось, сеньор, — осторожно ответил Рауль. — Но потом они поняли, что эта война — не сражение при Валь-Дюн, а дело посерьезнее и требует большей хитрости.
— Какая тут хитрость, в отступлении-то? — с подчеркнутым сарказмом в голосе спросил Болдуин де Курсель.
— Об этом можно будет судить, когда закончится война, — ответил Рауль.
— Разрешить королю войти в Нормандию! — тихо возмутился де Бомон. — Да, это явно новый способ воевать, нам, старым воинам, надо будет кое-чему подучиться.
— Считайте это приманкой для короля, — поправил его Рауль. — Он идет с двумя армиями: одна, которую ведет принц Юдас, брат короля, должна войти в Нормандию по правому берегу Сены и пройти Ко и Ромуа; другая же, которую поведет сам король, будет двигаться к западу от Сены и, миновав Эвресан, соединиться с силами Юдаса в Руане. С Юдасом идут люди из Ремса, Сауссона, Амьена, Мелена и Бри и целое войско из Вермандуа. Кажется, и граф Ги де Понтье выступил под его знаменами, и, может случиться, Ральф де Мондидье и Рено де Клерман, фаворит короля.
— Что вы говорите, неужто Понтье снова поднял голову? — вскричал Генрих де Ферье. — Графу Ги стоило бы получше помнить прошлогоднее поражение своего короля у Сен-Обена!
Ричард де Бьенфе прервал, спросив:
— Мессир Рауль, вы уже перечислили крупные силы и сказали, что это только половина тех, кто идет на нас?
— Да, это только войско принца Юдаса. Не могу сказать, пойдут ли с ним остальные принцы, но наверняка против нас выступит и Анжуйский Молот, и графы Шампани и Пуактье, и герцог Аквитанский. Сам король поведет воинов из Бурже, Берри и Санса, а также всех, пришедших с Луары, из Перше и Монльери.
Глубоко потрясенные услышанным, собравшиеся замолчали. Через пару минут раздался голос Роже де Бомона:
— Если все это правда, то для противостояния таким силам нужна большая хитрость герцога, чтобы сбить с толку короля. Но откуда все это стало известно? Бродячие торговцы рассказали или герцог заслал во Францию шпионов?
Рауль разгладил рукой послание.
— Ну… — Он помолчал, затем улыбнулся. — Если как на духу, милорды, то я сам только что вернулся из Франции.
Юбер рванулся вперед.
— Ты? — недоверчиво спросил он. — И что же ты делал там, малыш?
— О, просто поехал разузнать кое-что, что было нужно. Представьте, это оказалось не очень трудным.
Ричард де Бьенфе с любопытством посмотрел на него.
— Бог мой, да не может того быть! — воскликнул он. — Я бы не решился. Как же вы пробрались туда?
— Под видом коробейника, — объяснил Рауль просто. — Ничего особенного. Только чтобы убедиться, что войско короля настолько велико, как говорят, и что он собирается раздавить Нормандию, как орех. — Аркуэ поплотнее закутался в свою алую мантию, потому что по залу вдруг пробежал холодный ветерок. — Теперь-то, господа, вы понимаете, что мы не можем дать на границе отпор королю Генриху, если за ним стоят такие силы. Вы слышали о приказе герцога. Пусть крестьяне уводят скот в леса, пусть весь фураж и зерно уберут на пути короля; ему нечем будет кормить свое войско. То же самое будет сделано на востоке от Сены, об этом позаботится де Гурне. А когда обе армии попадут в капкан в самом центре Нормандии, тут герцог и ударит. Если бы мы начали сражаться уже на границе, то это было бы на руку Генриху, и он ударил бы по войскам герцога. А герцог разработал план и будет биться там, где удобно ему.
— Но французы разорят юг Эвресана! — запротестовал де Курсель, думая о собственных богатых владениях.
— Конечно, — недовольно согласился Рауль. — Но если мы станем придерживаться вашего плана, господа, и встретим французов на границе, то будет разорено все герцогство, а нас, нормандцев, сотрут с лица земли.
Кто-то из сидящих за столом начал было протестовать;
— Все это хорошо, но во времена Ричарда Сен-Пьера…
— Умоляю простить меня, ваша милость, — парировал Рауль, — но напоминаю вам: сейчас не те времена.
Получив отпор, памятливый сеньор замолчал. Заговорил Роже де Бомон:
— Мы должны подчиниться воле герцога. Он мудр в военных вопросах, а если даже де Гурне поддержал его… Что ж, этого для нас вполне достаточно!
