Минако поразилась внезапным изменениям в поведении подруги: та на удивление ловко принимала подачи, когда это требовалось, и аккуратно подвешивала мяч пробивающему игроку. Итогом такой активной игры блондинки стала победа их команды во втором тайме.
— Усаги, тебя с утра никакие странные насекомые не кусали? — Минако, недоверчиво прищурившись, рассматривала руки и шею подруги на предмет укусов, когда они уселись на скамейку в перерыве, и, не найдя ничего более менее похожего на них, вперила свой взгляд ей прямо в глаза.
— Минако, что ты несешь? — заметно нервно хохотнула Усаги и принялась перешнуровывать свои кроссовки, — все со мной в порядке! Считай, что это… запоздалый лэвел-ап, и я теперь полноценный игрок.
Минако отодвинулась от нее и, скептически изогнув бровь, скрестила руки на груди.
— Ну-ну… Только вот мне что-то подсказывает, что этот твой лэвел-ап больше по корабельному мастерству. Ты свои кроссовки фламандским узлом уже раза так три затянула. — она сделала максимально суровое лицо, — что происходит?
— Да я успокоиться не могу, Мина! — блондинка всплеснула руками и тяжело вздохнула, едва заметно покосившись взглядом на трибуны, — вот скажи, я одна слышала как он скандировал «Оданго, жги им шнурки! *» или «Классно грызешь зубами пол**, Оданго. Так их!». Он так издевается, что ли, за то, что отказалась с ним встречаться?!
— Усаги, ты меня убиваешь! — Минако прыснула только что отпитой из бутылки водой и чуть не подавилась от смеха, однако, взглянув на ошарашенное лицо подруги и ее глаза, едва налившиеся влагой, поспешила ее успокоить, — Сейя на самом деле так тебя подбадривает. — девушка деловито оттопырила указательный палец вверх и стала говорить с интонацией учительницы, — вот общайся ты больше с командой, или хоть в пол-уха слушала бы, что тренер говорит, то поняла бы, что имел в виду Сейя.
— Серьезно?! — неподдельное удивление в широко распахнутых глазах и легкий румянец, окрасивший щеки Усаги, улыбнули Минако, — А… что именно это значит?
— Так ты же вроде на свидание с ним идешь. Вот у него и спросишь. — Капитан вновь подскочила по свистку и подмигнула теперь уже непередаваемо раскрасневшейся подруге. — Идем! Нам нужно выиграть этот тайм, и тогда победа у нас в кармане!
Усаги, недовольно бубня себе под нос проклятия и ругаясь на чем свет стоит на сеть информаторов своей лучшей подруги, побрела на поле с четким намерением выместить все свои эмоции на мяче, чем и занялась с первой же подачи в их поле противником.
Усаги так втянулась в процесс, что наблюдавшая за игрой миссис Миаяма всерьез задумалась о ее переводе в основной состав. Когда же счет неминуемо приближался к двадцати трем, а обе команды поочередно сравнивали его, не давая друг другу возможности вырвать разрыв в два очка и выиграть тем самым тайм или, в случае команды Дзюбан, весь матч, Усаги ринулась принять сложный пробивной мяч и, сделав в падении свечку левой рукой, с которой Минако выбила его в поле противника, вырвав таким образом нужное им для победы очко, приземлилась на выставленную вперед правую руку и тут же взвыла от боли, едва попытавшись встать.
Наблюдавший за активной игрой блондинки Сейя тут же понял, в чем дело. С момента, как помимо футбола и баскетбола, он начал заниматься волейболом, он не раз видел, как игроки ломали себе руку, неудачно приземлившись в попытке отбить мяч. Его реакция была молниеносной: не дожидаясь, пока присутствовавший на поле врач осмотрит руку Усаги, парень в два счета спрыгнул с трибун и оказался возле нее, а потом аккуратно подхватил ее на руки и поспешил в медпункт.
— Сейя, что ты делаешь? — сумбурно спросила Усаги, пытаясь отвлечься от боли в руке и не шевелить ею, — ноги-то у меня в порядке. Я бы сама дошла.
— Разве мог я упустить возможность прижать тебя к себе, Оданго? — он улыбнулся, как ей показалось в тот момент, совсем иначе, не так, как прежде делал это прилюдно. Улыбка была более ласковой и теплой, и Усаги вдруг поймала себя на мысли, что сейчас ей настолько комфортно, что боль в руке сама собой отошла на задний план, а щеки окрасил застенчивый румянец. В сильных руках брюнета было столько нежности, тепла и заботы, от которых не хотелось отстраняться, несмотря на то, что он уже донес ее до кабинета врача и усадил на кушетку, — вот. Доставил в целости и сохранности.
— Постой… — она схватилась за рукав Сейи здоровой рукой, глядя на него по-детски взволнованно, — не оставляй меня тут… одну, пожалуйста.
Сейе стало невыразимо приятно от ее просьбы, и он кивнул в знак согласия, чтобы ее успокоить, хотя и без этого не собирался покидать кабинет, пока врач не закончит осмотр.
— Не волнуйтесь, девушка. — сказал неожиданно показавшийся из-за ширмы доктор Хироши, — тут нечего бояться.
Он принялся осматривать запястье Усаги, отчего ее лицо исказила гримаса боли, и она начала ойкать, пока врач вертел ее руку. Она повернула голову в поиске поддержки в лице Сейи, и в ту же секунду ощутила, как ее левая рука оказалась между его теплых ладоней, а в сердце что-то приятно кольнуло.
