Не идите на поводу у лучшей подруги, знакомясь с незнакомцами в баре. А тем более не пытайтесь лишиться девственности с первым встречным! Он запросто может оказаться опасным психом, заявляющим, что вы высшее существо и в живых из вас должен остаться только один. Мне же умирать совершенно не хочется! Поэтому единственный выход — занять первое попавшееся тело в одном из множества миров в надежде, что враг меня не найдет. А для этого придется играть роль девушки, место которой заняла. Не только разбираться с кучей ее проблем, но и сделать все, чтобы оказаться в местной Академии магии!
Ксения
От третьего выпитого коктейля в голове шумело, а ритмичная музыка ночного клуба казалась слегка приглушенной. Устроившись у барной стойки, я меланхолично поглядывала в сторону танцпола, где моя подруга Танька Барсукова зажигала сразу с двумя парнями.
Заказав у бармена еще один коктейль — в этот раз «Лонг Айленд» — я проигнорировала очередной призыв машущей мне неугомонной блондинки, и поморщилась. Ну вот зачем я сюда приперлась? А все потому, что Танька и мертвого уговорит!
Поняв, что гора к Магомету не придет, подруга оставила танцпол и присоединилась ко мне.
— Ну ты чего такая кислая? Смотри, какие ребята потрясные! — она метнула игривый взгляд в сторону молодчиков, с которыми только что танцевала. — И явно не прочь хорошо провести время!
Я метнула на нее косой взгляд.
— Лично я здесь для того, чтобы напиться. А ты, если хочешь, иди зажигай дальше.
— Вот честно, не пойму я тебя! — искусственно увеличенные до неприличных размеров губы Таньки попытались поджаться, но это получилось плохо. — Самые завидные парни универа за тобой бегают, а ты куксишься!
— Не начинай, а? — я закатила глаза. — Сама знаешь, из-за чего эти гады за мной бегали. Поспорили, кто быстрее в постель затащит признанную недотрогу.
— Это тебе Катька Сорокина растрепала? Ты меньше ее слушай! — подруга прищурила глаза с громадными накладными ресницами. — Она тебе просто завидует! Может, поначалу, и из-за этого Артур и Денис к тебе подкатывали, но потом втюрились по уши. Совсем с ума сходят, друг другу вон морды постоянно бить пытаются!
— Пусть хоть совсем поубивают друг друга, — безразлично отозвалась я. — Все равно гады, даже если так! И вообще, эти мажоры с самого начала не вызывали у меня особой симпатии. На ничего большее, чем дружба, со мной могли и не рассчитывать.
— Кого ж ты ждешь тогда? — фыркнула Танька. — Принца, что ли?
— Нормального мужика! — взорвалась я.
— Ну и запросики у тебя! — хохотнула подруга. — Где ж ты в наше время нормального найдешь? Да еще когда сама ненормальная!
Вот на последнее я обиделась.
— И почему это я ненормальная? — воинственно поджала губы, благо, они у меня самые обычные, и получилось без труда.
— Да хотя бы потому, что умудрилась до двадцати лет девственницей проходить! И это притом, что мужики на тебя всегда слюни пускали! И что только находят в тебе? — последнее прозвучало завистливо. — Уж прости, подруга, но на топ-модель ты не тянешь! Не уродина, конечно, но и красоткой не назовешь. Правда, мужики так почему-то не считают, — страдальческий вздох и новый завистливый взгляд.
Я хмыкнула. Для Таньки это было больной темой. Сама она отчаянно пыталась соответствовать принятым сейчас стандартам красоты. Изводила себя в тренажерном зале до седьмого пота, уговорила родителей дать ей денег на увеличение груди, выбелила волосы, увеличила губы и нарастила ресницы. Результат, по ее мнению, того стоил. Мужики, определенно, стали обращать на нее больше внимания. Ровно до того момента, пока рядом не появлялась я, отчего она старалась не знакомить меня с теми, на кого имела виды. Поражаюсь тому, что Танька до сих пор со мной дружит, а не отсеялась, как прочие подружки, замечавшие столь странный эффект.
И ведь и правда непонятно, что такого во мне находили! До параметров модели не дотягиваю, чуть ниже среднего роста, лицо симпатичное, но не более. Да и еще в последнее время, чтобы отпугнуть мужиков, коротко остригла свои каштановые волосы и выкрасила в рыжий с воинственными зелеными и красными прядями. Одевалась тоже, скорее, как парень, чем девушка. Но тем не менее, стоило какому-то Танькиному знакомому побывать в моем обществе минут пять — и все, я замечала в его глазах особый огонек.
Как-то мы напоили одного такого незадачливого кавалера, и он попытался объяснить на наши расспросы, что ж мужики находят во мне особенного. Ответ мало что прояснил. Едва шевеля заплетающимся языком и глядя на меня влюбленными глазами, тот парень — кажется, его Антон звали — сказал:
— Понимаешь, Ксюх, есть в тебе что-то такое… э-э-э… харизма, что ль… Вот чем больше с тобой общаешься, тем сильнее понимаешь! Необычная ты какая-то… Светлая, теплая… Смотрел бы и смотрел… Будто светишься изнутри! И притягиваешь к себе так, что после тебя на других и глядеть не хочется… Они какими-то тусклыми и серыми кажутся.
Мы тогда с Танькой посмеялись и решили, что парень допился до невменяемости, раз такой бред несет. Но помимо воли, слова его все-таки запомнились. Да и подтверждение их видела постоянно, отчего уже на стенку лезть хотелось! Не то чтобы я была мужененавистницей, но постоянные петушиные бои рядом сильно раздражали. Хотелось нормальных отношений, а не навязчивого внимания и попыток подкупить дорогими подарками и пускания пыли в глаза.
