Ролан Барт. Биография полностью

Как и для многих других впоследствии, Морис Надó сыграл в жизни Ролана Барта решающую роль, создав моду на Барта в литературном мире. Он ввел его в журналистское сообщество, вышедшее из Сопротивления, и сделал частью живой и политически ангажированной среды, которой его лишили годы изоляции. Располагаясь с 1944 года в помещении l’Intransigeant, на улице Реомюра, дом 100, газета Combat хочет остаться средоточием сопротивления и после окончания войны. Выступая против партийных интриг, ее главные организаторы – Камю, Паскаль Пиа, а позднее, с начала 1947 года, и Клод Бурде, поддерживают не-коммунистический марксизм, разделяя мнение, высказанное Бартом в личном порядке. С 1945 года Надó, которого Паскалю Пиа представил Поль Боден, пишет две небольшие колонки о книгах каждую пятницу, защищая «Отсрочку» Сартра, Жана-Луи Бори, Валери Ларбо, Эме Сезера, Рене Шара, Жака Превера, Генри Миллера и Клода Симона. Его взгляды, эмоциональность, твердость очень быстро приносят ему признание, так что с преодолением дефицита бумаги в июне 1946 года и превращением газеты в четырехполосное издание ему предложили создать полноценную литературную страницу. «Со своими провокационными фразами, страстным энтузиазмом и трезвой критикой, честной, но без излишней горячности, Морис Надó решительно сражается против утешительного конформизма, рожденного Освобождением»[353]. Он хочет продемонстрировать свою способность – ставшую легендарной в последующие полвека – открывать перспективных авторов и уникальные голоса. Именно с этой целью он советует читателям читать Андре Фредерика, а особенно Клода Симона, чей первый роман «Мошенник» он сравнивает с «Посторонним». Глядя именно через эту призму, он вводит в литературную среду Ролана Барта.

Даже если у самого Барта порой возникает чувство нелегитимности из-за того, что его так превозносят, которое он не может выразить из-за стыда, испытываемого в момент выхода книг[354], он тем не менее умеет этим воспользоваться, перенося борьбу в поле письма, из которого сразу делает «единоборство». Надó не довольствуется тем, что предоставил ему трибуну и познакомил с людьми, он сопровождает этот жест формальным посвящением в рыцари. Он снабдил первую статью Барта хвалебной «шапкой», в которой указал на будущее его мысли:

Морис Надó выражает похвалу отстраненно, чтобы подчеркнуть отличие: это не журналистика, но тем лучше. Он искажает истину («он не опубликовал еще ни одной статьи»), чтобы подчеркнуть свою роль в открытии таланта. По его собственному признанию, он был по-настоящему обеспокоен реакцией на статью, ведь в ней можно было увидеть атаку на Камю. Надó повторяет и закрепляет свои похвалы, опубликовав в момент выхода первой книги Барта очень длинную статью о ней в Les Lettres nouvelles в июне 1953 года и снова отмечая «произведение, появление которого надо приветствовать. Это замечательное начало. В нем виден эссеист, решительно выделяющийся среди всех остальных сегодня»[356].