– Я так этого не оставлю! Сегодня же отправлю запрос в департамент! – громыхнул директор.
– Конечно, это ваше право, – незнакомец был само спокойствие, – думаю, через месяц вы получите свой ответ. А сейчас извините, нам нужно подготовить пациента к перевозке.
Тяжёлые шаги директора грохотали удаляясь. Дверь скрипнула. Впереди шла Минка Нерсе, её лицо не выражало эмоций, было похоже на маску. За ней, излучая притворное дружелюбие, семенил Сморрок и замыкал шествие мужчина в синем. Синий костюм, тёмно-синяя рубашка, лазоревый шейный платок. В руках он нёс чёрную шляпу с белой полосой. И глаза у него были ярко-синие, я не видел таких никогда. Как цветное стекло. На вид старше доктора Нерсе, со складками у тонкогубого рта и на высоком лбу. Чёрные волосы сильно выбелены на висках сединой и слегка всклокочены.
– Здравствуй, Роман, – сказал он тем самым вкрадчивым голосом, а меня пробрали мурашки, ведь глаза не двигались, – я прекрасно слышу тебя, хоть и не вижу. Меня зовут Чизайя Копта, я твой сопроводитель. Ты громко дышишь, мальчик.
– Здравствуйте, – смог выдавить я.
– Ты волнуешься, – он протянул мне руку, на которой я увидел белые шрамы, похожие на ветвистые молнии, – будем знакомы?
Пришлось пожать эту странную ладонь. Он довольно улыбнулся, взмахнул рукой позади себя в одну сторону, в другую и без труда нашёл стул, который ловко оседлал.
– Ты сейчас сделал глубокий вдох, удивился. Я же прав? Можешь не отвечать, я знаю, что прав. Видишь ли, я побывал в страшной аварии, выжил чудом, но то, во что превратилось моё тело, можно было охарактеризовать, как гуляш. Нарубленные куски мяса. Кое-как меня сшили, заставили дышать, думать, чувствовать боль и страх. Врачи сделали всё, что было в их силах. Потому встал вопрос о моей дальнейшей судьбе. Человек без рук по локоть, без ног, почти без кожи, испытывающий постоянную боль – это агонизирующее животное. Мои страдания решено было прекратить, но вмешался доктор Сморрок и его команда. Они восстановили меня, дали действующее тело. И компенсировали мне зрение особым аппаратом, он вмонтирован мне прямо в голову и усиливает любой звук по желанию, – он выдержал эффектную паузу, – так что не бойся, ты в надёжных руках.
– Нужно подготовиться к транспортировке, – Сморрок деловито достал из внутреннего кармана флакон, – надеюсь, ты ещё не завтракал?
Я отрицательно помотал головой.
– И хорошо.
– Постойте. – я встал и подошёл к Минке, стоящей статуей всех это время. – Спасибо за заботу, доктор Нерсе. Я этого не забуду.
Она молча обняла меня, а потом отпустила кивнув. Я повернулся к гостям. Сморрок отвинтил крышку у флакона, попросил меня запрокинуть голову и закапал по паре капель мне в каждую ноздрю. Я почувствовал, как кружится голова, и сел на кровать. Очень скоро сознание померкло. Навалился тягостный сон. Когда я открыл глаза, то не сразу понял, что очнулся – глаза застилал бархатный мрак. Я попробовал пошевелиться и ощутил под спиной упругую поверхность, руки, ноги и грудь были пристёгнуты в удобном положении к этому материалу, а голова покоилась на подушке.
Что-то щёлкнуло, раздалось едва слышное шипение, мягкий свет со всех сторон разогнал мрак. Ремни на ногах и руках отстегнулись сами собой. Я находился на борту небохода. Огромные машины, которые перевозили грузы и пассажиров в полёте, были по карману немногим. Я покрутил головой. За тонкой, прозрачной преградой пассажирской капсулы я видел ещё несколько мест с удобными креслами, но они пустовали почти все, кроме двух – тех, что занимал Сморрок и Копта. Внутри небоход был похож на комнату, состоящую из мягких панелей. Там что-то мигало иногда на тёмных информационных экранах, но я не успевал прочитать, а повернувшись к стене, возле которой стояла моя капсула, вообще замер.
В овальном окне плыли облака где-то под нами. Казалось, что можно приземлиться прямо на них и ходить по упругой розовато-белой массе. Через секунду облака качнулись навстречу, сердце ухнуло, как с горки полетело и внутри всё защекотало. За белой пеленой я увидел раскинувшийся огромный город, залитый лучами полуденного солнца, в котором кипела жизнь. Моя капсула снова стала тёмной. Я слышал, как что-то гудело, шипело, нас несколько раз немного встряхнуло и любое движение прекратилось. Ожидание в темноте казалось бесконечным, чтобы подавить волнение я принялся размышлять о том, как выглядит столица и где искать Библиотеку.
